Новый мир, новая жизнь, и не унывающая Таша. Найдет ли она своих мужей, помнят ли они ее? А если забыли? Сможет ли она заставить их вспомнить себя. Последняя книга из этой серии. Я не пишу серьезных книг. Не претендую на серьезную литературу и профессионального автора. Просто хочется, чтобы в наш слишком серьезный век, мои читательницы почувствовали себя на месте главной героини, чуточку принцессами, совсем чуть-чуть богинями, сильными, способными перевернуть весь мир в поисках своего счастья.
Из комнаты, где сейчас проходили роды, раздался громкий крик новорожденного. Через пару минут оттуда вышла женщина в возрасте.
— Это девочка. Можете уезжать. Вы уже получили своего сына. Вам больше нечего здесь делать.
Мужчина, находившийся все это время в этой комнате, молча развернулся и ушел. А женщина, постояв еще минуту, вернулась к роженице.
— Он уехал. Даже не взглянул на ребенка.
— Это и к лучшему. Незачем ему видеть мою дочь. Я говорила ему, ведьмы не выходят замуж, и рожают только для себя. Но он же упертый, как и все маги.
— Он очень сильный маг. Ты сделала правильный выбор. Наша девочка будет сильной ведьмой. Теперь мне есть кому передать свой дар, свои знания. Отдыхай. Я сама займусь ребенком.
— Спасибо матушка.
ГЛАВА 1
Я проснулась от ощущения неправильности. Глаза не хотели открываться. Попробовала пошевелить конечностями. Что за черт? Меня связали? Зачем? Кто? Последнее что помню, переход за грань, крик Иштара, потом временная воронка и боль. Так, надо кого нибудь позвать! Где мои парни? Почему я их не слышу. Пытаюсь позвать мужей. Но вместо слов с моих губ срывается что-то типа — уаууаа. Да что происходит, где я?!
Тараканы в моей голове начинают бегать в панике, с криками о помощи. А я пытаюсь освободить свои руки. И когда это происходит, маленькая пухлая ручка неожиданно бьет меня по лицу. Какого храна? Я что родить успела, и не помню об этом? И вдруг понимаю, что я описалась. Я? Да я не писалась с тех пор, когда научилась сама на горшок садиться. Через пару минут до меня доходит, это моя рука, и что я действительно описалась. ЧТО? Я МЛАДЕНЕЦ?!?
— Ууаааааа!
В комнату кто то входит. Подходит ко мне. Это женщина. Она берет меня на руки, нежно улыбается мне.
— Сейчас красавица моя. Сейчас мама тебя переоденет, покормит, и пойдем знакомиться с остальными родственницами.
Меня быстро выпутывают, как оказалось, из пеленки. Заворачивают в сухую. А затем женщина достает свою грудь и пытается меня к ней приложить. Нет, нет, я вам что, извращенка, не буду, уберите, лучше с голода умереть! Я кручу головой во все стороны, уворачиваясь от женской груди. В конце концов, женщина сдается, и прячет свою грудь.
Потом было знакомство с родственниками. Точнее с родственницами. Не поняла ничего, клан феминисток что ли? Ни одного мужчины. Слава богам мне не надо запоминать все их имена. А то их тут десятка два собралось.
— А кто это у нас тут такой хорошенький? — Скрипучий голос заставил вздрогнуть даже меня.
Надо мной склонилась какая то старушка. Я закрыла глаза, притворилась спящей. Боги! Голос противный, и сама такая же. Куда я попала? Верните меня обратно, к мужьям. Хочу к своим любимым!
***
Я снова проснулась. Жутко хочется кушать. Я не ела с прошлой жизни. Сейчас я готова была поступиться даже своей гордостью и принципами, и просить ту женщину покормить меня своей грудью. Да Таша, дожилась ты. Лучше бы ты без памяти осталась, глядишь сейчас сытая была бы.
Примерно через час меня покормили. Не знаю, как младенцы этим питаются. Сытно, да. Но не вкусно. А позже мне придумывали имя. Странная женщина предложила назвать меня Оливией. Я подняла такой крик, что они вдвоем меня едва успокоили. Издевались они на до мной часа два. Наконец разродились именем Тали, Талия. Не Таша, но хоть что-то близкое к моему имени.
***
Прошел год. Я уже научилась сама ходить, есть, садиться на свой горшок. Две странные женщины, мама и бабушка, все время радовались моим успехам. Они хлопали в ладоши от радости, как будто я не на горшок пописала, а тригонометрическую формулу написала. Странные.
Первым словом которое я произнесла, было не мама. Шайтан — так я обозвала кота, который все время пытался сбить меня с ног. С тех пор это имя к нему и приклеилось, за что он был на меня зол. Позже выяснилось, что это бабушкин фамильяр. Наша с ним нелюбовь была взаимной. Он старался меня сбить с ног, съесть мою кашу, его шерсть в моей кроватке, а я, пользуясь тем, что меня считают ребенком, такала его за уши или за хвост. Он орал дурным голосом. А бабуля говорила ему, что если он меня хоть оцарапает, она его в мышь превратит. Вот так мы и жили.
***
В три года меня начали учить читать и писать. Самым сложным оказалось выучить буквы. Они напоминали мне смесь иероглифов с арабской вязью. Интересно, что это за мир. И где мои мальчики. Надеюсь они меня не забыли.
С бабулиным котом у нас была война. С одной стороны это было смешно, взрослая женщина воюет с котом, с другой печально, находясь в детском тельце сделать я с ним практически ничего не могла. И он пользовался ситуацией. Продолжалось так лет до пяти.
Однажды я поймала его за поеданием моих печенек. Зажав его в угол, сказала:
— Слушай ты, комок шерсти, если ты еще хоть раз сделаешь мне пакость, я скажу бабуле, что ты гадишь по углам, что ты страдаешь недержанием, и лакаешь ее зелья. А уж обеспечить я это смогу. Думаю, бабуля быстро согласится со мной, и тебя просто кастрируют.
— А я скажу, что ты не та, за кого себя выдаешь — огрызнулся он.
