НАТО точка Ру полностью

— Знаете, мы не лезем костлявой рукой Москвы внутрь альянса. Мы знаем, какие позиции были перед саммитом. Одни говорили, что нынешний саммит — это тест для НАТО на способность принимать солидарные решения, что нужно отдать дань уважения США как лидеру альянса и прислушаться к их совету без колебаний. Другая позиция — не надо дразнить Россию, надо продолжать с ней диалог. Но есть и третья позиция. Дело в том, что новые страны, которые оптом принимают в НАТО, внутри альянса всегда выступают с америкоцентричных позиций. Привлечение Саакашвили и Ющенко продолжит эту тенденцию, и НАТО превратится в проамериканскую конструкцию. Большинство будет принадлежать секретарю парткома и группе новообращенных комсомольцев, а старые члены партии останутся на отшибе. И это старую Европу не может не раздражать.

— Как пройдет заседание Совета Россия — НАТО? Остается ли опасность, что итоговое совместное заключение не будет согласовано?

— Проблемы остаются. Текст заявления пока не согласован: мы уперлись в формулировку о духе партнерства. Оказалось, что у нас разное понимание философии партнерства. Мы понимаем партнерство как взаимный учет интересов, считаем, что нельзя добиваться собственных целей в ущерб интересам партнеров. Но у наших партнеров иной взгляд.

— Значит, совместного заявления может и не быть?

— Ничего не надо драматизировать. Факт диалога в рамках саммита НАТО — это уже успех. Возможно, что глава МИДа Сергей Лавров, не дожидаясь прибытия президента Путина, успеет снять все разночтения. Драматизировать надо только то, что нас не слышат и не понимают.

— Вы сетуете на отсутствие взаимопонимания. Но разве решением не давать ПДЧ Украине и Грузии натовцы не показали, что готовы прислушиваться к России?

— Это так. Но наше сотрудничество выходит далеко за рамки Украины и Грузии: это и Афганистан, и контроль за вооружениями, и возможное сотрудничество в рамках ПРО. Не будет ничего трагичного, если даже сам политический документ не получится. У нас отличное взаимодействие с НАТО — точки невозврата в отношениях с альянсом мы не достигли.

— ПДЧ для Грузии и Украины было бы точкой невозврата?

— Думаю, что да. Но сейчас нужно подчеркнуть, что в этой ситуации нет победителя.

— Одна из проблем между Россией и НАТО касается создания общественного форума — структуры, которая бы привлекала НКО для проведения разъяснительной работы о сотрудничестве между Россией и НАТО? Из-за чего спор?

— Никаких особых проблем здесь нет. Мы за привлечение экспертного и научного сообщества к обсуждению вопросов безопасности в Европе — в перспективе. Вопрос в том, что сам механизм подбора научных кадров требует дополнительного осмысления. Мне бы не понравилось, если кто-то в Брюсселе станет называть участников от России, а у нас возможности отбирать американских политологов не будет. Пусть само государство формулирует принципы отбора.

— Перед началом саммита представители России не раз высказывали претензии, что программа Совета Россия — НАТО как-то ущемляет президента Путина, не дает ему возможности выступить. Но ведь никакое публичное выступление не предусмотрено форматом встречи.

— Небольшое протокольное разногласие имело место. Около полутора недель назад мне прислали программу заседания Совета Россия — НАТО. В ней было написано, что его откроет генсек НАТО Яап де Хооп Схеффер, потом несколько приветственных фраз скажет президент Путин. Нас такой формат устраивал.

Приезд президента России на саммит НАТО — событие знаковое, беспрецедентное. Я уверен, что и для журналистов было бы очень интересно посмотреть и послушать. Однако в пятницу пришла другая бумага, в которой было написано, что выступать будет только Яап де Хооп Схеффер. Так в серьезных протокольных вопросах вообще-то не бывает. Я у них спрашиваю: «Это как? Какой бумаге верить?» Они создали проблему на пустом месте. А это недоразумение еще совпало с заявлением Схеффера, что Путину следует воздержаться от пустой риторики. Возникло впечатление, что они рассчитывают на роток набросить платок.

— А с какой целью они могли это сделать?