Я повернулась посмотреть на прилетевших, Эйвинд, Адан и Шшериш скатывались по крылу Рамиэля как с горки. Мужчины! Всю жизнь как дети малые. Наг перешел в полу форму, и обвил меня хвостом, и смеясь, выдернув из под носа Адана. Вот говорю ж детский сад. Интересно, они, когда нибудь повзрослеют? У Шшериша меня отобрал Рамиэль, и нежно поцеловав, поставил на землю. Эйвинд тут же перехватил меня, чтобы тоже поцеловать.
— Мои хорошие, у вас обострение нежности? — ласково спросила я. Хотя подумала об обострении ревности.
— Мы соскучились — Шшериш вернулся в двуногое состояние — Ты не бережёшь себя, мы волнуемся.
— И девушки ждут, им не терпится замуж. А еще вампиры двуликих обхаживают. Хотят жениться на них, если ты разрешишь — выдал Адан.
— Не поняла, а когда это мои кровососы успели до оборотниц добраться? — возмутилась я.
— Так они их еще в первый день в замке увидели, сразу и ухаживать начали — сдал вампиров Эйвинд.
— Вот засранцы! Надеюсь, хоть девушек не напугали?
— Они ж мозгоправы, успокоили, кое-что в памяти подправили, подтерли. Так что девушки уже никого не боятся, даже драконов — доложил Рамиэль.
Сурт внимательно прислушивался к нашему разговору, а при словах о девушках оборотницах вообще уши навострил. Но девушек я ему все равно не отдам, не чего им делать у двуликих. А еще мне хотелось кушать, завтрак уже покинул мой желудок, растворившись в организме бесследно. Поэтому повернувшись к Сурту спросила:
— Так чем обязаны вашему визиту? Явно же не в любви признаваться, и не для того, что я на ваши поцелуи любовалась — после моих слов лицо оборотня стало немного испуганным что ли. Посмотрев на мужей, поняла почему. Выражение их лиц не сулили Сурту ничего хорошего.
В это время появилась дама, с которой оборотень и целовался при моем появлении здесь. Увидев парней, она изменилась в лице, а потом с приторно-фальшивой улыбкой протянула свои руки в сторону Эйвинда.
— Сыночек, мой хороший, как же ты вырос — замурлыкала она — Я так по тебе скучала!
Я медленно повернулась к мужьям. На лице Эйвинда застыла холодная маска. У остальных выражение офигения, подозреваю, такое же, как и у меня. Медленно подошла к мужу, и обняв его, очень нежно поцеловала. Он вцепился в меня, как в спасительный якорь, сжав до хруста ребер.
— Любимый, ты меня сейчас сломаешь, и я не смогу сделать вечером с тобой то, что хотела — Эйвинд ослабил объятия и улыбнулся мне. А я обратилась к остальным мужьям — Прогуляйтесь не много, все четверо. Я скоро освобожусь.
Парни нехотя отошли от нас метров на сто, и что-то говорили моему оборотню. А я медленно начала выпускать пар, скопившийся во мне за последнее время. Не скажу, что Сурт был передо мной в чем-то виноват, просто он и мать кукушка, стали последней каплей.
— Последний раз спрашиваю, чего приперлись? По сыну соскучились? Так не похоже. У вас пять минут на то, чтобы сказать мне причину, по которой я покинула постель с мужьями с раннего утра — рыкнула я.
— Мы хотим заключить мирный и торговые договора с вашим государством — произнес Сурт.
— И для этого вы сюда пришли? А вам не приходило в голову, что торговать нам пока не чем и некогда. И вопросы о мирном содружестве не решаются за один день. Можете подготовить свои предложения о сотрудничестве, в письменном виде, и передать мне. Когда будет время, я рассмотрю их. А сейчас, если сказать больше не чего, я удалюсь. Дела ждут.
— Таша! Подожди! — выкрикнул оборотень, когда я уже направилась к своим парням.
— Что то еще?
— Откуда у вас двуликие? Когда мы можем их забрать?
— Откуда, вас не касается. Забрать, никогда. Это мои девочки. Они у меня чистые, светлые, не избалованные. Поэтому делать из них шалав и мамаш-кукушек я никому не позволю. И мужей я им выберу, верных, сильных, и любящих, а не котов мартовских — грубо ответила я.
— Да ты просто бесишься, потому что Сурта не смогла получить — вставила своих пять копеек оборотница.
— Сурта получить? Если б хотела, он давно бы стал моим, даже не мужем, наложником. Кстати, колечко свое забери, не пригодилось. Мужья у меня мужчины надежные, крепкие, терпеливые, сами справились — я бросила кольцо оборотню. При виде, которого Сурт побледнел, а его спутница покраснела, от злости. Эйвинд давно просветил меня, что оно семейная реликвия. Передается супруге старшего сына. Мне мой оборотень подарил брачный браслет из той же коллекции.
— Не может быть! Ты не мог отдать ей этот перстень, ты обещал его мне, еще тогда, до рождения сына! — на повышенных тонах возмущалась женщина — А ты, дрянь, все равно не получишь его! Это мой мужчина!
— Да без проблем, вы друг друга стоите, из одной постели в другую скачете, еще заразу какую подхватить не хватало. А вот котик мой — я видела, каких усилий стоило Сурту сдержать зверя, рвавшегося на свободу — Киса, хорошая киса, иди ко мне! Я соскучилась по своему пушистику.
