— На площадь ее, и остальных кого мы застали у алтаря, когда вошли сюда — приказала я нагам, охранявшим женщин.
Все проследовали на площадь, где походили суды и казни неугодных совету, тех, кого считали не достойными быть принесенными в жертву на алтаре. Там уже собралось немало дроу, ведь это единственное большое пространство свободное от строений. Все хотели знать, как прошел ритуал с алтарем. Я поднялась на помост и посмотрела на собравшихся.
— Жители Ба’Эриндэна, сегодня был активирован еще один алтарь, и я понимаю, что это радостный для вас день. Я знаю, что большинству из вас с детства рассказывали, что Ллос кровавая богиня, и требует постоянных жертв. Это не так! Ллос богиня любви и семьи, ей не нужны жертвы. Ваши жрицы и совет, извратили веру, залили кровью алтарь в угоду своей алчности и жажды власти. Они утверждали, что богиня требует все больше и больше жертв. Но это не так. Богиня покинула мир почти тысячу лет назад, разочаровавшись в своих детях, так жестоко исказивших правду о ней — я сделала паузу, чтоб смысл сказанного дошел до собравшихся здесь.
— Сегодня будет совершено правосудие. Пять представительниц старших домов, входящие в совет, жрицы храма богини Ллос — вы обвиняетесь в предательстве своей богини и своего народа! В многочисленных убийствах ни в чем не повинных представителей своего народа!
— Глупые создания! Ллос никогда не было до вас дела! Вы всего лишь слабые подобия своего бога! Да, мы приносили вас в жертву в надежде что богиня отзовется нам, и мы не жалеем об этом! — выкрикнула глава первого дома.
— Вы скот, созданный для алтаря. Богиня Эйлистри обещала нам власть над миром, она на нашей стороне! Вы ничего не можете нам сделать! — вторила ей одна из жриц.
— Хватит! Мы вас услышали. Эйлистри вам не поможет, не сегодня. Я признаю вас виновными! За все ваши злодеяния, наказание одно — СМЕРТЬ! — вынесла приговор я.
На площади стояла тишина, народ не мог поверить в то, что их столько веков обманывали и целенаправленно уничтожали. Сейчас в их головах творился хаос. И на то чтобы принять эту реальность уйдет не один, далеко не один час. К моему решению о наказании жриц и глав домов отнеслись спокойно, настолько все устали от их бессмысленной жестокости и привыкли к смерти.
— Сегодня, во время активации алтаря богини, было совершенно нападение на одного из хранителей.
— Он предал свою семью! Я исполнила свой долг, и ни о чем не жалею. Он сдох, как и заслуживал этого! — выкрикнула девушка. И самое страшное, что она уверена в своей правоте.
— За попытку убийства хранителя избранной богами, убийства своего брата, попытку сорвать ритуал, Элдхин эн Дарион, третья дочь матери второго дома, приговаривается к смерти! — твердым голосом произнесла я — Приговор всех обвиняемых в преступлениях будет приведен немедленно.
— Мы будем счастливы умереть на алтаре во имя нашей богини! — еще один выкрик от жриц.
— А кто сказал, что вас казнят на алтаре? Вы будете казнены здесь, на этой площади, как предатели и убийцы своего народа, своих детей, братьев, мужей. Ваши души не пойдут на перерождение. Кровь не прольется больше на алтарь богини! — ответила я на эту реплику.
Показала кивком головы Сашшарису, чтоб привел на помост сестру Адана. Наг вел сопротивляющуюся и визжащую девушку. Сейчас она не была такой самоуверенной, и страх овладевал ею. Кто-то скажет, что я жестока, что надо уметь прощать. Но я усвоила одно правило, не оставлять за спиной предателей и врагов. Я не страдаю всепрощением, и не хочу ждать очередного удара в спину. Моя новая семья, а хранители стали именно семьей, это все что у меня есть в этом мире.
В это время воин поставил девушку на колени, продолжая удерживать ее. Эту казнь я проведу сама. Нагиат спросил одними глазами, уверена ли я. Легким кивком головы я подтвердила свое решение. Легко вынести приговор, труднее не спрятаться за спинами других, чтоб не марать свои руки. Взмах меча, и голова девушки падает отдельно от тела, кровь фонтаном бьет из тела, заливая все вокруг. Женщины, чья учесть стать следующими, вопили от страха и неизбежности наказания.
Талг забрал у меня, ставший вдруг неподъёмным, меч и отдал его нагу. Он обтер рукой мое лицо, и что-то успокаивающе говоря мне на ухо, повел вниз. Его слова проходили мимо меня, совсем не просто лишить кого-то жизни. Одно дело, когда это происходит в бою, и ты защищаешь жизнь, свою или кого- то близкого тебе, другое, вот так, отнять жизнь, пусть и заслуживающего того, но безоружного.
Казнь жриц и глав семей прошла без меня. Слишком много смертей для меня, слишком много крови. Но если бы можно было все вернуть назад и прожить эти два дня заново, я поступила бы точно так же. Таким не место в мире живых. Элладаниэль проводил нас в дом своей матери, там сейчас находился Адан.
— Госпожа, спасибо за то, что спасли брата, он для меня самый близкий и родной.
— А сестры, жена?
