Он закрыл глаза и попытался расслабиться. Я легкими касаниями целовала его в губы, потом перешла на шею, грудь. Когда я коснулась губами его соска, он вздрогнул и новый стон сорвался с его губ. Этот стон словно сорвал все планки, внизу живота растекался жидкий огонь желания. Я довольно сильно прикусила его за второй сосок, и тут же подула на него. Мой мальчик тут же отреагировал на это стоном, и его пальцы сжались в кулак. Продолжая целовать его грудь и живот, рукой гладила и слегка сжимала его уже готовое к бою достоинство. На миг я остановилась, желая избавиться от одежды. Она казалась в этот момент совершенно лишней и только мешала.
— Прошу, не останавливайся, я не вынесу, если ты сейчас все прекратишь!
— Адан, поцелуй меня — сказала я, стаскивая с себя рубашку и топ, заменяющий мне бюстгальтер — поцелуй так, как хочется тебе самому.
Он притянул меня к себе и прижался к моим губам, его язык ласкал мои губы так, как до этого делала с его губами я. Такой чувственный и неумелый, он возбуждал еще сильнее. Быстро стянув брюки с себя, а затем и с него, я прошлась пальчиками по его стоящему члену. Когда я опустилась над ним, и лизнула его головку, Адан дернулся и пытался отодвинуться.
— Тебе не нравится? — спросила я.
— Нравится, мне нравится все, что ты делаешь со мной. Это очень приятно. Но наши женщины так никогда не делают.
— Поговорим об этом потом, а сейчас просто отдайся своим чувствам.
Адан, какое то время еще был напряжен, а потом расслабился и плыл на волнах удовольствия. Я ласкала языком, губами его большой, с выступающими венками член, а затем впустила его в свой рот. Осторожно, сжимая его губами, вбирая глубже, насколько могла, посасывала, не переставая ласкать языком. Мой мальчик стонал и сминал руками простынь. Он выгибался мне навстречу, желая, чтоб я взяла его всего. Ускорив темп, и лаская его напряженные яйца, довела его до тихого всхлипа.
— Давай Солнце, сделай это для меня. Я хочу видеть, как ты кончаешь! — Нежно, но достаточно крепко сжала его достоинство рукой и провела по нему вниз, вверх и он излился мне в руку с громким стоном.
— Ты очарователен, когда смущаешься и краснеешь — я поцеловала Адана.
— Мне стыдно. Это я должен был доставить тебе удовольствие. А я… — он прижался лицом к моей ключице.
— Ты и доставил его мне, приятно не только получать, но и доставлять удовольствие тому, кого любишь.
— Я ничего не умею, как я смогу сделать для тебя то же, что ты дала мне сейчас.
— Солнце, а как вас учат удовлетворять будущую жену?
— Ну, отцы нам рассказывают, как и где нужно прикасаться к женщине — он снова покраснел.
— То есть вам преподают теорию, а практики совсем нет — не спрашивала, а констатировала я факт.
— Есть — он спрятал свое лицо у меня в районе подмышки — с парнями.
— Твою дивизию! Это как? Мы же несколько разные, в определенном месте — мое удивление было бескрайним. Нет, я конечно понимала, что при таком дефиците женского пола, вопрос секса как то решается. Но обучение парней на парнях удовлетворению женщины, как то плохо укладывалось в моей голове. Сказав, что скоро вернусь, ушла в сан комнату, привести себя в порядок и осмыслить услышанное. Когда я вернулась, мой дроу лежал, отвернувшись к стене. Забралась обратно к нему на кровать, по его лицу бежали слезы.
— Что случилось за те пять минут, что меня не было?
— Ты прогонишь меня теперь? Зачем я тебе такой. Отец говорил, что жене нельзя говорить, как нас обучают, ей это не понравится, и она вернет меня обратно. Я и так бракованный. Но я не мог не ответить на твой вопрос.
— В каком смысле, бракованный? — с каждой минутой разговора он удивлял меня больше и больше.
— Мой отец, он от светлого эльфа, и моя кожа светлее, чем у остальных темных. Во мне тоже течет кровь светлых.
— Не вижу логики. Вы все эльфы, только одни светлокожие, другие темнокожие. Если бы на земле всех мулатов считали бракованными, то половину, а то и больше, населения нужно было бы держать, где нибудь в резервации. А это не законно, геноцид во всей красе. И тебя я никому не отдам, потому что меня ты устраиваешь таким, какой ты есть, с нашей первой встречи. В то утро, когда ты спал под деревом, ты был так мил и беззащитен, что хотелось тебя спрятать от всего мира.
— Откуда ты знаешь? — язык мой, враг мой, столько скрывать и так проколоться.
— Я была там тогда, в теле Талга, расскажу как нибудь потом. Только ни кому об этом не говори.
— То есть, ты уже тогда, в дороге, ты слушала все мои разговоры о избранной, видела меня без одежды? И когда мы купались в озере и загорали с Никосом и мальчишками? О Боги, как же стыдно!
— Не поминай богов, да не явятся они к тебе как снег на голову — проворчала я — Что привело тебя, свет очей моих, в столь не подходящий час?
— Нато, ты, когда нибудь будешь подобающе встречать богов? — ворчливо спросил появившийся Иштар. А Адан спрятался за меня.
— Таша — на автомате поправила я — Буду, когда боги перестанут без предупреждения вторгаться в мою жизнь.
— Кстати, все хочу тебя спросить, почему НАТО? — не обращая внимания на мои слова спросил Иштар.
