Моя госпожа сказала, что хочет видеть меня сегодня в своей спальне. Я принял ванну, и пошел в ее комнату. Таша была еще в ванной, а присел на край кровати. Меня била нервная дрожь, я очень переживал о том, что опять опозорюсь.
Когда Таша вышла из ванны в одном полотенце, я постарался взять себя в руки. Она спросила, доверяю ли я ей. После моего ответа, она уложила меня на кровать, привязала мои руки к спинке, и завязала мне глаза. Я доверял ей, но это меня слегка напугало. Таша прикусила мне губу, и тут же поцеловала ее, так нежно, словно бабочка коснулась крылом.
Когда моя госпожа добралась до моих ушей, я не смог сдержать стона. Мое тело просило большего. А когда она ласкала мои соски, сжимая их своими нежными пальчиками, я потянулся навстречу ее рукам. Я хотел ее, хотел до боли в моем восставшем члене. Она ласкала меня языком и губами, посасывала, принимая в свой ротик мое орудие.
Это было так приятно, мое тело отзывалось на каждое ее прикосновение. Она ласкала мое тело, чего никогда не делали наши женщины, я просил ее не останавливаться, просил разрешить мне кончить. Я сам не знал, чего мне хочется больше, чтоб эта сладкая пытка продолжалась или закончилась. Таша сказала, что хочет, чтоб я кончил для нее, и сжала мой член своей ручкой. Долго я не продержался, и с громким стоном излил свое семя ей в руку.
Мой мальчик быстро дошел до финиша. Его тело содрогалось в оргазме. Я вытерла его и свою руку влажным полотенцем, и сняла с него мокрую от слез повязку. Отвязав руки, легла рядом с ним, положив свою голову ему на плечо. Рисуя пальчиками на его груди невидимые узоры, я целовала его шею и ушко. Через несколько минут дыхание Адана участилось. Опустив свой взгляд, удостоверилась, что мой малыш опять готов к действию.
В этот раз я не стала увлекаться ласками. Поцеловала, сминая его губы, на грани боли, ущипнула его за сосок, провела рукой, обхватив его член вниз вверх. Адам застонал, выгибаясь навстречу моим ласкам. Я села на него сверху, и приставив головку к входу в свою щелочку, начала медленно опускаться. После пары неглубоких проникновений, я опустилась на него полностью.
Твою мать! Богов за душу! Слезы хлынули из моих глаз. Я едва сдержалась, чтоб не вскрикнуть от боли. Девственница! В пятьдесят девять лет я ДЕВСТВЕННИЦА! Да чтоб этим богам обос…ся! Такой подлянки я не ожидала. Теперь главное не напугать Адана, мое нежное, пугливое солнышко. Я начала медленно двигаться, и вскоре боль ушла, ее заменяло вернувшееся возбуждение. Положив руки Адана себе на грудь, ускорила ритм.
— Милый, я хочу, чтоб ты ласкал мою грудь. Не думай, просто делай то, что тебе подсказывают твои инстинкты.
Адан нежно сжал мои соски, мял мою грудь, приподнявшись, он поцеловал сначала одну грудь, потом вторую. Тугая спираль внизу живота, сжалась до предела, и мой мир взорвался, накрыв меня волной неги. Я еще несколько раз качнулась на Адане, и он с громким вскриком содрогнулся подо мной в оргазме. Я опустилась на грудь моего любимого дроу, не выпуская его ствол из себя.
Мы лежали и молчали, сейчас и без слов нам было хорошо. Адан полностью расслабился, и сейчас был спокоен. Был, пока не увидел кровь на полотенце, которым я вытерла себя и его.
— Госпожа, я навредил Вам?! Простите, простите, я не хотел, я не знаю, как так получилось! — У Адана начиналась паника, слезы катились по его щекам, он встал на колени, прямо на кровати.
— Адан, все хорошо. Так бывает, когда мужчина у девушки первый. Первый партнер в постели. Так что успокойся и не паникуй. Все хорошо — успокаивала я его.
— У госпожи не было раньше мужчины?! — парень был очень удивлен — Вы были девственны?
— Я тоже в шоке. Плохие шутки богов. Стать девушкой в моем возрасте, родив четверых детей, это как то не айс.
— Я Ваш первый мужчина, Вы оказали мне такую честь, стать первым! — Адан успокоился, и теперь его лицо светилось счастьем.
— Там Эйвинд за дверью сидит. Он нервничает — спустя некоторое время сказал муж.
— Хм, чего это он там сидит? Позовем его?
— Не знаю. Как скажете госпожа.
— Таша, я просила называть меня Ташей — я укусила Адана за мочку уха и сползла ему под бок — Эйвинд, зайди в комнату.
В комнату тихо вошел мой оборотень. Я попросила его подойти к нам, и затащила на кровать. Эйвинд был скован и с подозрением и сочувствием поглядывал на Адана. Я поняла, что он подозревает меня в садизме, только не поняла, чем это обосновывается.
— Эйвинд, котенок мой, что ты делал под дверью моей комнаты?
— Я. Я услышал, как Адан стонал и кричал. Я подумал, что ему может понадобиться помощь, когда Вы его отпустите.
— Интересненько. И в чем ему должна понадобиться помощь?
— До комнаты добраться, обработать раны, и если захочет поговорить, выслушать его.
— Котик, а разве стонут и кричат только от боли? — Эйвинд смотрел на меня непонимающе.
— Плохой котик, котика надо наказать — тихо говорила я, глядя на Адана.
Адан отодвинулся ближе к стенке, освобождая место оборотню. Повторив ситуацию с привязыванием и повязкой на глаза, раздела Эйвинда.
