Натуралист на Амазонке полностью

Тому, кто не может сам охотиться или ловить рыбу, в Эге приходится плохо, особенно если желудок не переносит черепахи. Рыба, в том числе многочисленные виды крупных и вкусных лососевых, водится в изобилии в ясный сезон, но каждая семья ловит ее только для себя и не имеет избытка на продажу. Индеец-рыболов продолжает промысел только до-тех пор, пока ему не покажется, что улова хватит на несколько дней. Во влажный сезон существенной статьей питания является вакка-марина; ее ловят острогой, для чего требуется большое искусство, или крепкими сетями из того же очень тонкого шнурка, из какого плетут гамаки: сети расставляют поперек узких протоков. Очень немногие европейцы способны есть мясо этого животного. Хотя в окрестностях города сколько угодно крупного рогатого скота и круглый год имеется обильное пастбище, говядину можно достать только случайно, когда забьют какое-нибудь животное. Скот чаще всего гибнет от отравления сырым тукупи — соком из маниокового корня. Чашки с этим соком расставляются на земле под навесами, где женщины готовят фаринью; чаще всего это делают по небрежности, но иногда и намеренно, назло, когда бродячая скотина угрожает опустошением плантациям бедняков. Бродящий поблизости скот обыкновенно пьет сок, за чем неминуемо следует смерть. Хозяева режут скотину, у которой появляются признаки отравления, и продают в розницу в городе. Хотя все знают, что такое мясо отнюдь не полезно для здоровья, желание поесть говядины так неодолимо, что это мясо охотно покупают, по крайней мере жители, приехавшие из других провинций, где говядина служит главным предметом питания. Дичи всех видов в лесах около города мало, и только в июне и июле появляются в несметных количествах большие и красивые птицы — туканы Кювье (Rhamphastoscuvieri). Они прилетают хорошо откормившимися, и стреляют их в таком количестве, что затем в каждой семье ежедневно на протяжении многих недель употребляют в пищу тушеных и жареных туканов — удовольствие весьма своеобразное. На берегах Солимоинса в изобилии встречаются гокко, но, чтобы добыть пару-другую этих птиц, требуется затратить несколько дней на экспедицию за ними. Иногда удачливому охотнику случится убить тапира, мясо которого очень вкусно и питательно. Я до сих пор живо вспоминаю о том, с каким удовольствием питался однажды несколько дней свежим тапировым мясом, после того как целый месяц ограничивался скудной пищей из рыбы и фариньи и дошел до жалкого состояния физического и душевного изнеможения.

Иногда у нас в Эге бывал свежий хлеб, приготовленный из североамериканской муки, которую привозили из Пара и продавали по 9 пенсов за фунт. Как-то я целых два года не пробовал пшеничного хлеба и этим-то отчасти и объясняю то постепенное расстройство здоровья, от которого страдал на Верхней Амазонке. Маниоковая крупа — скверная и негодная замена хлеба: она лишена клейковины, и потому из нее нельзя сделать ни квашни, ни каравая, а приходится поджаривать твердыми зернами, чтобы сохранить сколько-нибудь долго. Из полупрожаренной муки делают лепешки, которые через несколько часов прокисают. Муку высшего сорта производят в Эге из сладкого маниока (Manihotaypi); делают ее обычно с примесью крахмала, добытого из корня, а потому она питательнее, чем обычный сорт, который на Амазонке приготовляют из мякоти, вымачивая ее в воде после удаления крахмала. Когда у нас не было ни хлеба, ни сухарей, я находил, что лучший местный их заменитель — тапиока, моченая в кофе. Без масла мы оставались редко, потому что каждый челн, возвращаясь из Пара, привозил нам один-два бочонка; в Пара же его завозят в значительном количестве из Ливерпуля. Чай мы получали тем же путем; он считается здесь большой роскошью и подается на свадьбах и крестинах; правда, прежде народ был вовсе незнаком с употреблением чая: его варили в кастрюле, смешав с крупным нерафинированным сахаром и размешивая ложкой. Иногда у нас бывало молоко, но только тогда, когда телилась корова: надаивали от каждой коровы очень немного, да и то лишь в продолжение нескольких недель, хотя благодаря хорошему пастбищу сами животные лоснились от жира.