Министр внутренних дел нетерпеливо дернул плечом. Пренебрежительный тон ему не понравился. Несмотря на то, что Сакернавен считался негласным главой всех караденских министров, Холдер был не намерен позволять разговаривать с собой подобным тоном даже ему.
— У меня есть к вам разговор, — сказал он. — И я считаю его достаточно важным, чтобы назначать время и место.
Министр Сакернавен вскинул густые брови, оценив серьезный настрой собеседника.
— Что ж, — кивнул он. — В таком случае, готов выслушать.
Оба министра опустились на кушетку, поставив свечу на невысокий столик.
— Я не хотел, чтобы кто-то знал о нашей встрече, — пояснил Холдер — поэтому и просил не пользоваться магическим светом.
— Полагаешь, за нами могут следить? — скептически хмыкнул Сакернавен.
Но Холдер оставался предельно серьезен:
— От этого мальчишки можно всего ожидать.
Сакернавен откинулся назад, сложив руки на внушительных размеров животе.
— Осторожнее, мой друг, — напомнил он, — вы называете мальчишкой нашего короля.
— Это значит, что вы сами сдали позиции и признали его власть?
— Отчего же, — Сакернавен пожал плечами. — Я не говорил, что признал его власть. Я говорю, что этот, как вы говорите, мальчишка, сильный противник, и пока у нас нет ничего, что бы мы могли ему противопоставить, лучше иметь его в друзьях, чем во врагах.
Холдер кивнул, довольный услышанным.
— Рад слышать, что вы не сдались, а всего лишь ждете удобного случая.
Министр Сакернавен помолчал несколько секунд, прежде чем снова заговорить.
— Каждый наш шаг должен быть тщательно взвешен, — сказал он, наконец, — теперь это не просто действия против наследника, а против признанного короля, следовательно, полноценный переворот. А у короля за короткий срок появилось слишком много союзников, все провинции пылинки с него сдувают, просто так нам его не свергнуть.
— Но вы бы хотели от него избавиться? — не отступал Холдер.
— Разумеется, — Сакернавен фыркнул. — Его самоуверенность сводит меня с ума. Но я не собираюсь совать голову в петлю, не имея в кармане козырей.
— А что если козыри на поверхности, а мы их просто не видим?
Сакернавен хотел сказать еще что-то, но после последних слов так и замер с открытым ртом.
— Ты предлагаешь что-то конкретное? — прямо спросил он, резко отбрасывая все титулы и переходя на «ты».
Холдер осклабился, довольный, что, наконец, полностью завладел вниманием собеседника.
— Скажем так, у меня есть кое-какие идеи...
Враги окружали. Их было много, очень, гораздо больше нас, и их численное превосходство все возрастало и возрастало по мере того, как падали замертво наши бойцы.
Сначала мне было страшно, ведь раньше я лишь отдавал приказы о казни, хоть и осознавал, что люди умирали по моей вине, но все же никогда не убивал своими руками. Сколько сегодня полегли от моей руки, я не считал. Страх ушел под действием адреналина. Я двигался чисто механически, долгие тренировки давали о себе знать, и я не задумывался о том, что и как делаю, тело прекрасно справлялось само. Ударить, поймать чужой меч своим, отбросить, пригнуться, снова ударить, присесть...
— Берегись! Сзади!— оклик Рейнела спас мне жизнь, и я успел отбить удар врага, пробравшегося ко мне со спины. Но не было ни секунды, не то что чтобы поблагодарить друга, но даже на то, чтобы хотя бы посмотреть в его сторону.
Справа от меня коротко вскрикнул Волин, один из лучших наших воинов, и повалился на залитую кровью траву.
Круг сужался, нас окружали. Враги готовились к нападению, ждали в засаде и точно знали численность нашего отряда, а значит, у них была прекрасная возможность расстрелять нас из укрытия еще на подходе. Но ни у кого из нападавших не было ни луков, ни арбалетов.
— Хотят взять живыми, — словно прочел мысли Гердер. Уж не знаю, как он умудрился пробиться ко мне, но теперь он был прямо за мной, прикрывая спину.
— Кого — живыми? — выдохнул я, отбрасывая от себя очередного нападавшего. Лица и имена погибших за меня воинов слились в голове в сплошную кашу.
— Ну не живыми, так живым! — отозвался Рей. — Тебя!
В этом я был с ним полностью согласен. Хотели взять живым, вот только живым я так просто не дамся.
От нашего отряда, изначально состоящего из двадцати человек, осталось только семеро. Врагов же с самого начало нападало не меньше полусотни, поэтому потери в их рядах ход сражения не изменили.
Нашим воинам удалось перегруппироваться так, что теперь они окружили меня и Рейнела и оказались между нами и нападавшими. Последняя отчаянная попытка защитить своего короля ценой собственной жизни.
На лицах врагов стали появляться улыбки, исход сражения был предрешен. Теперь они не лезли на рожон, а медленно окружали нас плотным кольцом, заставляя сужаться круг наших защитников.
— Это конец, — прокомментировал Гердер происходящее, не обреченно, не с тоской в голосе, а спокойно, просто констатируя факт.
— Я заметил, — отозвался я, теперь мы уже стояли спина к спине.
— Тебя нужно отсюда вытащить, нельзя позволить им захватить тебя. Карадена...
