— Ладно тебе, ложись и не дергайся! Буду свой улов с крючка снимать. Ну ты посмотри только, за самое большое место подсек!
Это что, опять камешек в огород моей широкой пятой точки? Он, вообще, умеет с девушками общаться? Хотя с таким-то животным магнетизмом он может их хоть тыквами называть, они все равно будут падать у его ног. Ну и где, спрашивается, шатается вселенская справедливость?
— Давай быстрее! — буркнула я и легла на помостки.
— Мне придётся сходить за ножом, полежи немного.
— Да куда я уйду с крючком-то в заду?
Он весело хмыкнул и пошел к дому. А у меня не осталось даже намека на хорошее настроение. Поэтому я терпеливо ждала его прихода, лежа на животе. Вернулся он, надо сказать, очень быстро и присел рядом.
Теплые руки прошлись по моей пострадавшей ноге, погладили и поднялись выше. Шаловливые пальчики подцепили краешек моих плавок.
— Эй, ты там что делаешь? А ну, прекращай! Давай быстрее отрезай леску и вынимай крючок.
— Сейчас. Нужно ведь сначала оценить, — послышался его какой-то хриплый голос.
— Что там оценивать? Режь давай! — пробубнила я, уткнувшись лицом в доски.
— О, поверь, тут есть, что оценивать, — прозвучало совсем тихо и так чувственно, что мне даже захотелось взглянуть на него.
— Не шевелись! – тут же приказал он и разрезал первый виток лески.
Буквально за пару минут он избавил меня от нее полностью. Остался только крючок.
— Придется снять плавки: мне так его не видно.
Не много ли для одного дня? Жаркий поцелуй, а теперь моя оголённая заветная точка? Но делать было нечего.
— Давай, снимай, — процедила я сквозь зубы.
И прямо спиной почувствовала его предвкушающую улыбку. Гаврик озабоченный! То, как он снимал мои плавки, наверное, стоит показывать только в фильмах для взрослых. Медленно, проводя следом с легким нажимом пальцами. Я даже замерла от такой откровенной ласки. Ну что за власть у него такая? Словно в состоянии гипноза, хочется замереть и отдаться этим чувственным ощущениям. Наконец-то эта процедура была закончена, и он сказал:
— Повезло, бровка ушла неглубоко, но придется немного потерпеть.
— А червяк? Надеюсь он не висит там у меня сзади.
— Я на тесто ловил.
— Это хорошо, — с облегчением выдохнула я: было бы неприятно.
И не успела я сказать, чтобы поторопился, как меня пронзила острая боль, а следом рану накрыло что-то теплое и влажное, забирая боль. Но я все равно заорала:
— А-а-а, хоть бы предупредил!
Я подняла голову и обернулась, и тут же замерла от увиденной картины. Мой сосед весьма основательно впился губами в мою попу.
— Эй! Ты это чего? А ну, отпусти!
Он оторвался и сплюнул в сторону. Наклонился, чтобы повторить процедуру, но я уже пришла в себя от удивления и активно задвигала попой.
— А ну, брысь! — запищала я.
— Да не дергайся ты! Нужно прочистить и продезинфицировать рану.
— Ну мы же не в средневековье! Про йод и мазь «Спасатель» не слышал? Отпусти!
— Лежи сказал! — рявкнул он так, что я даже на пару секунд замерла, но тут же снова начала дергаться.
Он быстро прижал меня к мосткам, и я снова почувствовала его губы в таком запретном месте. От осознания того, что именно он делает, по моему телу против воли пробежала волна удовольствия. Было в этом что-то такое запретное и очень приятное. И это его я называла извращенцем? Да я похлеще него, наверное, буду. А он тем временем снова сплюнул, но отпускать меня не спешил.
Я слышала его тяжелое дыхание. И совсем неожиданным было то, что он наклонился к моей шее и провел по ней носом, шумно втягивая воздух.
— Ты пахнешь, как сотня самых сочных персиков. И кожа у тебя такая же нежная. Может, откусить от тебя кусочек? А?
Голос его сел, и в нем проскакивала хрипотца. И вот от этого изменившегося голоса по спине сначала пробежали толпы мурашек, которые нежно погладили каждый кусочек моего тела, а следом нахлынула волна страха. Я ведь лежу с голой попой в совершенной глуши, а этого мужчину и знать не знаю. Силищи у него хватит, чтобы сделать со мной все, что он захочет. Мне действительно стало жутко, и севшим от страха голосом я попросила:
— Пожалуйста, отпусти меня.
Он отпустил мгновенно, словно учуял запах моего страха. Быстро отошел в сторону и дал мне возможность спокойно встать.
— Спасибо, — глухо поблагодарила я его и направилась обратно в баню.
Там еще некоторое время приводила себя в порядок и успокаивала нервы. Почему я так разнервничалась? Все ведь хорошо. Настроение было испорчено, и я ругала себя за приступ страха. Это сын весьма известного в городе человека, за которого тот ручался. Зачем мне бояться? Или этот хитрый гад как раз этого и добивается?
Вот это казалось более вероятным. Он хочет выжить меня из моего домика. Причём так, чтобы я сама уехала! Не дождешься! Тебя еще ждет сюрприз в спрятанной трехлитровой банке.