Натурщица полностью

Виктор. Тут особый врач нужен. Не беспокойся, Аннушка.

Анна. Врач? Она говорит с Павлом. Я не сомневаюсь, что ее мучает его призрак. Даже после смерти Павел не может отпустить Мартину. Не врач ей нужен, а покой в душе. Может ее мучает, что она была с ним так жестока?

Виктор. Они стоили друг друга.

Анна. В нашу последнюю встречу, Павел уговаривал меня уехать, а я лезла к нему. Какая я жалкая. Как я могла пасть так низко и сделать ему больно?

Виктор. Брось такое говорить! Даже не думай! Ты прекрасный человек. Все мы иногда оступаемся. Тем более, когда так слепо любим.

Анна обнимает Виктора. Виктор отстраняет ее от себя, смотрит в глаза. Павел смотрит на них, изучает, точно видит впервые.

Виктор. Анна, мы с братом решили перенести нашу компанию в Амстердам. Мы давно этого хотели, но я никак не мог бросить Павла. Он словно жил на тонкой грани между мирами. Я понимаю, что его уже нет и ничто тебя тут не держит. И не ради меня ты бы осталась. Но я бы хотел, чтобы ты поехала с нами… со мной. В Нидерландах, возможно, учат танцевать, ты можешь попробовать. Или откроешь студию.

Анна. Я…

Виктор. Нет, не говори ни слова! Подумай о моем предложении.

Виктор берет с тумбочки виски. Наливает в бокал и пьет до дна. Павел встает, подходит к бутылке и тоже хочет налить себе, но лишь садится рядом на пол.

Анна. Ты же против алкоголя.

Виктор. Я не против алкоголя. Я даже за. Но Павлу его было нельзя: у него больное сердце. Я уверен — его сердце было покрыто сотней трещин, по-настоящему, понимаешь? Не как какая-то метафора, а куча мелких трещин до самой сути сердца. (Виктор выпивает второй бокал.)

Анна. Мартина права, ты был немного пьян в утро после… после… трагедии. И на похоронах. Ты и сейчас не трезв?

Виктор. Может хватит?

Анна. Пить? Думаю, да.

Виктор. А ты бы не выпила, Аннушка, когда перед тобой человека сбивает машина? Или нет (Виктор выпивает третий бокал.), когда ты видишь, как машина сбивает важного тебе человека, что будешь делать? Не думай, что я какой-то пьяница или что-то такое, просто, когда больно, я имею право чувствовать боль. И я бы нарисовал об этом картину, но рисовать я не умею. Ты хоть поминаешь, что такое съедающая боль и чувство вины? Понимаешь, Анна?

Анна подходит к Виктору. Наливает в бокал виски и за раз выпивает. Виктор и Павел удивленно смотрят на нее.

Виктор. Аннушка…

Анна. Вы все только и говорите о совей боли, мне жаль, правда жаль, что Мартина вдруг ощутила непосильные для себя чувства и теперь страдает, что ты видел смерть Павла. Но и я потеряла дорогого человека. И страдаю.

Виктор. Я… прости.

Анна. Нет, ты послушай, чувство вины мне тоже знакомо. Каждый день я думаю: если бы я остановила отца, я ведь была в той комнате, я видела — что-то не так. И Павел. (Анна налила себе еще виски и осушила бокал.) Это я. Это из-за меня он выбежал из дома и не думал ни о чем другом, кроме моих ужасных действий. Мне стыдно так. И снова я не остановила, и снова не спасла.

Виктор. Мне жаль.

Анна. Не нужно меня жалеть. (Смотрит на Мартину.) Ее пожалей.

Виктор наливает себе виски, подносит к губам бокал, но останавливается. Он смотрит на кровать, где лежит Мартина, потом на Анну, оставляет бокал и притягивает к себе Анну. Виктор целует Анну. Анна в смятении.

Павел отворачивается.

Анна. Когда ты уезжаешь?

Виктор. Завтра, сразу после выставки в память о Павле.

Анна. Завтра… Я обещаю подумать до утра.

Виктор(хочет уйти, но останавливается) Все только и говорят о талантливом художнике, трагично покинувшем этот мир, и его прекрасной музе. Я думаю, у них все получилось. Ты тоже заслужила, чтобы и у тебя все получилось.

Виктор уходит.

Анна прислоняется к стене и скатывается по ней к полу. Она прижимает к себе колени и начинает смеяться, после чего плачет. Мартина ей в ответ тоже смеется. А потом плачет. Анна срывает со стены один из эскизов и смотрит на него.

Анна. Останься.

Анна складывает эскиз и кладет в карман платья. После чего встает, наливает себе еще виски и выпивает.

Павел садится на пол у кровати, у ног Мартины. Павел смотрит на Анну.

Анна(смотрит на Мартину). Мы должны научиться жить дальше. Ты и я. Каждая по-своему. Без сладких иллюзий и призраков. Я все еще жду, что он вот-вот зайдет, вбежит сюда весь в масляной краске, пропахший растворителем насквозь. И улыбнется нам. Но он не вернется. А мы? Мы вернемся?

Анна и Мартина снова плачут. Павел рисует в блокноте.

Анна(перестав плакать). Видишь ты призрака или нет, не волнуйся, Мартина, мы покажем тебя лучшим врачам. Они дадут тебе таблетки, поговорят с тобой и вылечат твою душу, психиатрия давно впереди нашего представления. Наше сердце, наш разум столь не изучены, что дурно. Но я верю, что тебе помогут.