Дверь того самого помещения была приоткрыта, оттуда пробивалась тонкая полоска света, падающая в коридор жёлтым лучом.
Девушка осторожно заглянула в эту щель и пришла в замешательство от увиденного. Картина была настолько прекрасна и ужасна одновременно, что Кира не смогла оторвать взгляд. Помещение, в отличие даже от комнаты для гостей, в которой она ночевала, было довольно скромным – небольшим, с двуспальной кроватью, довольно скромной мебелью. Вероятно, это была комната для персонала, и в этой комнате сейчас находились двое – мужчина и женщина.
Женщина была обнажена, лишь на её тонкой шее виднелось массивное колье, а изящную лодыжку оплетала тонюсенькая золотая цепочка. Она сидела верхом на мужчине, который лежал на спине и свет ночника окрашивал её кожу в приятный медовый оттенок. На спине, под лопаткой, у неё красовалась татуировка в форме дракона, и когда женщина извивалась, дракон шевелился и казалось, что он вот-вот вспорхнёт с тела женщины и выпустит пламя в любовников. В экстазе женщина то и дело поднимала свои белокурые волосы руками, потом отпускала их, и они дождём падали ей на плечи. Это была мама Бет.
Мужчина же, который лежал под извивающимся телом своей любовницы совершенно не походил на отца подруги, и Кира с ужасом обнаружила, что это был Марк. Хорошо сложенный, с развитой мускулатурой, он напомнил Кире об античных статуях в местном музее. Почему-то девушка подумала про Германа, ведь он тоже лепит своих статуй… Мужчина глухо стонал и иногда приподнимался, касаясь губами то груди своей любовницы, то живота… Вдруг он зарычал в нетерпении, резко вывернулся и повернул свою любовницу спиной к себе…
Кира от неожиданности отпрянула от двери, последнее, что она слышала, это настойчивые, уже ничего не стесняющиеся стоны их обоих. Она вернулась к себе в комнату чуть дыша от быстрого бега "на цыпочках" по лестнице, и от того, что пережила у двери неизвестной комнаты.
Что же теперь делать? Говорить ли об этом Бет? А если её обнаружили? Хотя нет, любовники были настолько поглощены друг другом, что не видели и не слышали ничего вокруг.
И всё-таки, как быть с подругой? Стоит ли ей знать об этом? И если не говорить, как она будет смотреть ей в глаза? Что же делать?
Кира решила, что утро вечера мудренее, и попыталась уснуть, но сон к ней так и не шёл. До утра она промаялась со своими мыслями, а ровно в шесть оделась, заправила аккуратно кровать, убрала пижаму в шкаф и выскользнула из дома.
Подходя к воротам, она увидела Марка, который направился к ней, корректно поздоровался и любезно предложил подвезти домой. На его лице не было и следа от страстной бессонной ночи, и девушка вообще стала сомневаться, что видела всё, что видела… Вдруг это вообще ей приснилось?
Ну хотя нет – от реальности не убежать, это был не сон, картина была настолько яркой, что сомнений не было – Марк и мама Бет любовники.
Кира отказалась от услуг Марка и сказала, что доберётся сама, тем более, общественный транспорт уже ходит. Вскоре девушка была дома, хорошо, что вход в её комнату был через отдельную дверь, выходящую во двор – так Кира не мешала ещё спящей хозяйке. Она упала на свою неудобную постель и очень быстро уснула.
Проснулась она от звука телефона, глянула на экран – половина второго дня. Как хорошо, что сегодня воскресенье! Есть время приготовиться к парам на завтра, а то с этими всеми событиями она совершенно запустила учёбу.
Звонила мама, видимо, она и до этого предпринимала попытки поговорить с дочерью, но Кира крепко спала. Набрав родительницу, Кира объяснила ей, что была приглашена на студенческий вечер и задержалась там допоздна, потому и спала всё это время.
Ей не нравилось лгать матери, но и говорить правду она не хотела, иначе пришлось бы рассказать, что она подрабатывает натурщицей, а её чересчур правильной маме это бы точно не понравилось. Успокоив её тем, что она села заниматься, Кира положила трубку и углубилась в учебники. Она просидела с ними до четырёх часов дня, пока её опять не прервал звонок телефона. Звонила Бет.
– Ты чего, подруга, усвистала, даже не предупредила меня? – обиженно спросила она.
– Ты спала – ответила Кира – я не хотела тебя будить, и мне было неудобно пользоваться твоим гостеприимством.
– Ну о чём ты говоришь? – заныла Бет – мы же подруги… Кстати, ты как?
– Спала почти до двух часов. Сейчас занимаюсь.
– А я только вот встала, с ужасной головной болью. Намешала вчера всего… Мне, видимо, вообще пить нельзя – плохая наследственность, я потом берегов просто не вижу…
– Не говори ерунды – какая наследственность? Ну ты же не каждый день это делаешь, так что не переживай.
– Кстати, ты не звонила своей яркой подружке Томке? – с придыханием спросила Бет – как она там?
– Слушай! – оживилась Кира – ты знаешь, с кем она ушла вчера?
– Да нет же! Мы с ней много болтали и пили, потом танцевали, потом я отошла поздороваться к знакомым девочкам, вернулась – а её как ветром сдуло. А что?
