Со слов мисс Аггор было известно, что кинжал не принадлежал художнику, он вообще не держал никакого оружия, поэтому можно было предположить, что его принесла незнакомка.
Пинкертон уже решил отправить труп в морг, но вспомнил о карманах пиджака художника. В них он обнаружил переплетенный в серый холст блокнот с эскизами.
Осмотр мастерской не дал никаких полезных для расследования результатов. В углу лежал костюм натурщицы, он был скомкан, и на нем Пинкертон заметил несколько пятен крови.
Этот костюм, по словам мисс Аггор, принадлежал художнику, который купил его несколько лет тому назад для работы над какой-то другой картиной.
Закончив обыск, Нат Пинкертон попросил мисс Аггор подняться наверх. Она в страхе переступила порог мастерской — места ужасной драмы.
— Незнакомка бывала только здесь? — спросил он.
— Да!
— Вы, наверное, знаете, бывала ли она в комнате Джона Мелвилла, расположенной на первом этаже?
— Нет! Это я знаю точно! Когда она приходила, я всегда была дома!
— Не обратили ли вы внимание на походку незнакомки? У нее легкая походка?
— Да, очень! Я не раз поражалась ее чрезвычайно легкой, плавной походке!
— Она носила ботиночки на резиновой подошве, без каблуков! — уверенно сказал Нат Пинкертон.
— Вот как! — воскликнул Мак-Коннел. — Откуда вы знаете?
— Об этом нетрудно догадаться! — ответил Пинкертон. — Художник много курил, а пепел сбрасывал на пол. На нем и остались отпечатки обуви этой женщины. Они довольно отчетливо видны, если присмотреться внимательно!
— И все же я не понимаю! Она ведь носила дорогую и изящную одежду, грубые ботиночки никак не соответствовали ее платью!
— Да почему же? Есть очень дорогая обувь такой модели.
— Но что нам дают отпечатки ее обуви?
— Видите ли, я полагаю, что они дают ключ к разгадке ее настоящей профессии! — ответил сыщик.
— Как так?
— Мне кажется, она выступает на сцене кафе-шантана в качестве эквилибристки или чего-то в этом роде!
— Пожалуй, это возможно! Подобные артистки всегда носят такие ботиночки! — согласился Мак-Коннел.
— Ну, вот! А так как женщина, не имеющая ничего общего со сценой, не станет носить их, то становится ясно, чем занималась преступница в то время, когда она не позировала художнику!
— Совершенно верно! — возбужденно воскликнул инспектор. — Это уже большой шаг вперед в нашем расследовании!
— Джон Мелвилл решительно не подозревал ничего дурного. Он работал над картиной, пока она надевала древнегреческий костюм. А потом эта женщина подкралась сзади и нанесла ему смертельный удар!
— Но все же, по-видимому, в последнее время он кое-что стал замечать в ее поведении, иначе бы не грустил так!
— По всей вероятности, она наговорила ему много неприятного, чем сильно расстроила его. Но об этом мы узнаем подробно, когда она будет сидеть за решеткой!
Мак-Коннел, волнуясь, ходил по комнате.
— Очень печально, что картина пострадала! — проворчал он. — Если б у этой женщины не возникла коварная мысль вырезать изображение лица на холсте, мы наверняка очень скоро смогли бы поймать ее! Вряд ли есть эскизы к картине, ведь художник старательно оберегал натурщицу от посторонних глаз!
Нат Пинкертон, улыбнувшись, сел в кресло и вынул из кармана блокнот с эскизами.
— Однако не забывайте, мистер Мак-Коннел, что черты лица любимой женщины преследуют мужчину всюду! Я уверен, что Джон Мелвилл любил натурщицу и постоянно думал о ней. Таким образом, какие бы женские головки художник не рисовал, он невольно видел натурщицу перед собой.
Нат Пинкертон открыл блокнот — там были наброски больших картин и… несколько эскизов с изображением женских головок.
— Вот, посмотрите, мистер Мак-Коннел, — воскликнул знаменитый сыщик, — все они почти одинаковы, в лицах проглядывают схожие черты! Я готов пойти на какое угодно пари, что это черты лица преступницы! Они наверняка помогут нам опознать убийцу. Вот взгляните сюда: вы видите эскиз с изображением гречанки, приносящей жертву Зевсу! Возможно, что у преступницы такая же высокая прическа. Да и линии выреза на картине подтверждают это. Ясно, что волосы у натурщицы не были распущены. Я полагаю, что мы не ошибемся, если придем к выводу, что этот эскиз сделан с женщины, убившей Джона Мелвилла.
Инспектор пожал плечами.
— Ваше предположение небезосновательно, но все же мне оно представляется довольно шатким!
— Вы можете думать что угодно, мистер Мак-Коннел! А я намерен взять блокнот с собой, чтобы увеличить этот эскиз для розысков! Пожалуй, мистер Мак-Коннел, в ближайшие сутки я приведу преступницу в ваш кабинет!
Убрав блокнот Джона Мелвилла, сыщик распрощался, а инспектор погрузился в глубокое раздумье. Предположения Пинкертона казались ему слишком смелыми, и все же он согласился с ними, поскольку знал, что знаменитый сыщик ошибается очень редко.
Спустя два часа несколько помощников сыщика отправились на розыски артистки, имея при себе копию эскиза с изображением гречанки, поскольку, как считал Пинкертон, это поможет опознать артистку, позировавшую Мелвиллу.
