В отличие от безупречного выступления Марка, Тигран запинался, путал местами слова, ошибался в ударениях, и вообще говорил слишком тихо. Но в наступившей вокруг оглушительной тишине его было слышно прекрасно. Когда он закончил, в классе не раздалось ни одного смешка. Все уткнулись в учебники. Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
Возникло странное ощущение – словно мы одни во всём мире. Он запорол стихотворение, откровенно слабо выступил. Но я видела, чего это ему стоило. Он, действительно, старался. У меня никогда бы не поднялась рука поставить в подобном случае плохую оценку. Моргнула и сказала:
– Спасибо, Багдасарян. Садитесь, хорошо.
Это была его первая четвёрка у меня, после нескончаемой череды троек и двоек. Мне показалось, или парень слегка улыбнулся?
Когда Тигран сел на место, в классе возобновилась обычная возня и шепотки.
После литературы был русский язык. Сегодня мы писали сочинение.
Когда прозвенел звонок, мне на стол неровной стопкой начали падать тетради. Я автоматически выровняла горку тетрадок ладонями и сказала:
– Всем спасибо! Всем хороших выходных!
«И вам, Есения Даниловна!» «Вам тоже!» «До свидания!».
Сегодня суббота, с недавних пор мой самый нелюбимый день недели, равно как и воскресенье. Я и сама не заметила, как влилась в школьную суету. Давно забыла, каково это – быть кому-то нужной каждый день. В выходные это ощущение терялось, и я с нетерпением ждала понедельника. Я ещё не знала, что в эти выходные многое изменится.
Решила задержаться и проверить тетрадки сразу, чтобы не нести домой. Сама не заметила, как проверила почти всё. Несколько великолепных работ, среди которых сочинения Марка Стрельцова и Миланы Васнецовой. Большая часть ребят заслужили уверенные «хорошо», совсем немного «удовлетворительно» и только один «неуд». У Багдасаряна, чей опус умещался на семи строчках, и даже в них парень умудрился сделать десяток ошибок. Но в целом класс справился.
Я покидала школу с приятным чувством выполненного долга. Прошла мимо пункта охраны:
– До свидания, Артур Каренович!
– Есения Даниловна, подождите!
Бессменный охранник вскочил со своего места и вышел ко мне. Я остановилась и чуть склонила голову набок. Мужчина переминался с ноги на ногу, затем, словно набравшись храбрости, спрятал руки за спину и сказал:
– Вы сегодня прекрасно выглядите. Вернее, вы так выглядите всегда. С первого вашего дня. Больше скажу – в спортивном костюме вы мне понравились даже больше!
Повисла пауза. Я перехватила сумку в другую руку. Надо было что-то сказать в ответ:
– Спасибо, Артур Каренович.
– Так вот, – мужчина посмотрел в сторону двери, потолка, опять на меня. – Я человек простой, поэтому скажу прямо. Вы мне нравитесь. Может, погуляем вечерком возле моря? Как вам?
– Ох.
Второе подряд за неделю предложение от коллег мужского пола меня обескуражило. Что-то я делаю не так? Разве я подаю какие-то ложные надежды? Вроде бы, нет.
– Спасибо, Артур Каренович. Звучит заманчиво, но, видите ли, какое дело. Я замужем и, боюсь, мужу такие прогулки не понравятся.
– Ааа! – такое чувство, что вместо того, чтобы обидеться, мужчина вздохнул с облегчением. – Так вы замужем? А я и не знал! Смотрю, кольца-то нет, всегда одна. А оно вон как.
Я улыбнулась и пожала плечами:
– Как-то так, да. Пожалуйста, не обижайтесь.
– Да какие обиды?
– Тогда я пойду?
– До свидания, Есения Даниловна, хороших вам выходных!
– Спасибо, и вам!
Вошла в квартиру, поставила сумку, сняла жакет и набрала Аиду. Та ответила сразу. В трубке было очень шумно из-за какого-то железного лязга и музыки. Я сказала:
– Привет, ты где?
– Я в гипермаркете, Есечка! Дети за неделю всё сожрали, вот и поехали с Каримом на закупки! Заезжай завтра к нам?
– Хорошо, созвонимся, не буду мешать! Пока!
– Давай, дорогая, до завтра!
Нажала отбой. Скучающе прошлась по комнате и посмотрела в окно. Солнышко озаряло посёлок мягким вечерним светом, играя на горах разными оттенками, от розового до тёмно-зелёного. По тротуарам неспешно прогуливались мамы с колясками. Им навстречу шла пара пенсионеров, трогательно придерживая друг друга под руку.
Так мило, интересно, мы с Виктором когда-нибудь сможем вот так же безмятежно бродить по дорожкам и просто наслаждаться прогулкой? Попробовала представить мужа в этой роли и не смогла. Нет, тому вечно нужно куда-то спешить, бежать, решать. Он никогда не остановится. Эта вечная гонка за влиянием и деньгами приносила ему массу удовольствия, то была его стихия, в которой для меня не было места.
