Он что решил, что я буду счёты с жизнью сводить? От этой мысли я разозлилась. За кого он меня принимал?
— Я просто беспокоюсь о тебе.
— Нечего обо мне беспокоиться. Взрослая. Справлюсь как-нибудь.
— А ещё и глупая, и своенравная, — улыбнулся он, наверное, полагая, что я оценю его остроумие, но как же он ошибся.
— Глупая и своенравная? — переспросила я, злясь ещё больше. — Это комплимент?
— Не язви, тебе не идёт, — тут же став серьёзным, проговорил Дом.
— Не вам решать, синьор Де Лука, что мне идёт, а что не идёт. И вообще…
Он прикрыл глаза, явно пытаясь сдержаться, при этом отвлекая меня.
— Давай не будем ругаться.
Мои глаза полезли на лоб.
— А разве мы ругаемся? — приподняла я брови в ложном изумлении. — По-моему, нет. Так болтаем по душам, ничего особенного.
Доменико покачал головой и что-то тихо проговорил на итальянском. А я всё закипала и закипала. И когда Дом сделал ко мне шаг и протянул ко мне руки, мой предел настал. Быстро открыв бутылку, я плеснула ему в лицо водой, заставит тем самым остановиться. Время будто замедлило ход. Я смотрела, как вода медленно стекает по его лицу к подбородку, как капли оставляю следы на его пиджаке, и как на его лице вспыхивает ярость. И тут время ускорилось, и я сама не поняла, как оказалась перекинутой через его плечо.
— Пусти! — требовала я, колотя его по спине, но ему хоть бы хны.
Дом просто игнорировал меня. Закинул в машину, сел за руль и завёл мотор.
— Ты! — бросилась я на него с кулаками, но Доменико быстро успокоил меня, притянув к себе и поцеловав. Вот просто, взял и заткнул меня поцелуем. Честно, я опешила. Когда же он отстранился от меня и застигнул на мне ремень безопасности, я продолжила сидеть в том же положении, в котором он меня целовал. И лишь, когда мы тронулись с места, я откинулась на спинку сидения, продолжая находиться в состоянии шока.
Я пыталась собрать мысли воедино, но у меня это никак не получалось сделать. Я должна была выйти из его автомобиля, но тело отказывалось мне подчиняться. Я просто стала куклой, марионеткой, которую дёргают за ниточки. Пейзаж за окном сменялся, но мне не было до этого никакого дела. Мне было всё равно, что он везёт меня только ему в известном направлении. Мне было всё равно, что я злилась на него. Сейчас мне было на всё плевать.
— Дожилась, — пробормотала я и отвернулась к боковому окну.
— Что? — спросил он, но я лишь покачала головой. — Ира?
— Куда ты меня везёшь?
— К себе.
Я оторвалась от бокового окна и посмотрела на дорогу, а потом перевела на него взгляд.
— Зачем?
— Поговорить.
— Разве нам есть о чём говорить?
— Я смотрю, ты отошла от шока.
Я не ответила, нахмурившись. И правда, я, похоже, отошла от шока.
— Зачем? — повторила я свой вопрос. Не хотела я с ним разговаривать, просто не хотела.
Доменико резко дал по тормозам на светофоре, и я подалась вперёд, мысленно ругая его и в тоже время благодаря за ремень безопасности.
— Зачем-зачем, заладила. Надо. Просто надо поговорить, — огрызнулся он, а я поджала губы и отвернулась к окну. — Только не плачь.
— Что? — оглянулась я. — С чего вдруг я должна плакать?
— Не знаю. Вы женщины постоянно плачете, по поводу и без повода. Прекрасно зная, как на нас действуют ваши слёзы.
Я сжала кулаки.
— Я не стану плакать при тебе, даже если мне будет невыносимо. Никогда, слышишь, Доменико Де Лука? — он посмотрел на меня, прищурив свои бледно-серые глаза. — И вообще, уже зелёный и ты создаёшь пробку, — скрестив руки на груди, закончила я, и мы тронулись с места.
Какое-то время мы ехали в полной тишине. Ну ладно, не в полной, двигатель тихонько мурлыкал. И всё же это была тишина, которая позволила нам остыть немного.
— Скажи, в чём я ещё перед тобой виноват, кроме этого дурацкого пари?
Я посмотрела на него, и смотрела, пока он не повернул ко мне голову.
— Так в чём моя вина?
— Весь список огласить?
— Пожалуй, — хмыкнул он.
— Первое, — загнула я палец, — пари…
— Я же сказал кроме него.
— Не перебивай.
— Но…
— Сам попросил, так что не перебивай. Первое — пари, второе — измена своей невесте.
— Какое дело это к нашей ситуации имеет?
— Самое прямое. Скажи, ты всегда ей изменял?
Доменико напрягся и не ответил.
— Значит, всегда. Разве так можно? Нет, я вину с себя не снимаю…
— Ты ни в чём не виновата.
— Ну, это уж мне решать.
Он недобро на меня глянул.
— Я не надо кидать на меня гневные взгляды. Мы не женаты.
— Это легко исправить, — улыбнулся он.
— Ха-ха! Смешно.
— Разве?
— За дорогой следи. Так, стоп, я отвлеклась. На чём я остановилась? — спросила я, когда мы заворачивали в какой-то двор.
— На моей измене Марго.
— Изменах, — поправила я его, за что снова получила гневный взгляд. — Как можно изменять человеку, с которым собрался стоить семью?
— Кто тебе сказал, что я собирался стоить с ней семью?
— Но…
— У нас с Марго были странные отношения, согласен. Но я никогда её не держал, и она это знала. Секс с ней был хорош, но лишь поначалу. Марго была слишком покорной, а это надоедает порой, — сказал Дом, когда мы остановились у подъезда. — Да и если бы не мои дела с её отцом, я бы давно её бросил.
— И почему же сейчас бросил?
