— Ты хоть знаешь, как я перепугалась? Это же ужас просто. Тебя похитили, Иру вырубили. Бедняжка до сих пор не может прийти в себя. Мы тут с ума сходили, понимаешь? А потом Алекс умчался один. Так что произошло?
Вики покачала головой и присела на кровать к Ире, а потом позволила Оливии обнять себя.
— Мы так рады, что с тобой всё в порядке, милая, — поглаживая по спине, проговорила женщина.
— Я тоже рада этому, — улыбнулась девушка и подмигнула сестре, которая продолжала вытирать слёзы. — Ну же перестань плакать, сестрёнка, всё хорошо закончилось.
Рия понимала это, но всё же никак не могла остановиться. Чёрт, да она плакса.
— Извините, я сейчас, — снова вытирая слёзы, проговорила Рия и ушла в ванную комнату. Умывшись, она присела на край ванной и уставилась на полотенце, которое комкала в руках. Ей бы стоило вернуться к женщинам, но она никак не могла себя заставить сделать это. Слёзы снова дали о себе знать, и она поднесла полотенце к лицу и разрыдалась. Она чуть не потеряла сестру. Если бы это случилось, как бы она жила дальше? Чёрт, она не хотела знать ответ на этот вопрос.
В дверь постучались, и Рия посмотрела на Оливию. Женщина тепло ей улыбалась и, подойдя к ней, заключила в материнские объятия.
— Я так испугалась, — прошептала Рия, расслабляясь в её объятиях.
— Я знаю, девочка, знаю. Но теперь всё хорошо, она с нами.
— Да, но всё же…
— Никаких всё же, милая. Она с нами и всё тут.
— Угу, — кивнула Рия и позволила Оливии вытереть ей слёзы. — Прости, я веду себя как ребёнок.
— Нет, всё хорошо, милая.
Рия снова кивнула и отстранилась от Оливии.
— Извини, пожалуйста, сама не знаю, что на меня нашло.
— Ну что ты, милая, всё нормально. Такая реакция предсказуема. Ты переволновалась за сестру, так что дай напряжению выйти и поплачь, я совершенно не против побыть твоей жилеткой.
Рия в который раз поразилась этой женщине. В Оливии было столько любви и нежности. Как же повезло Франко с матерью. Жаль, что сама Рия была лишена такой материнской любви. Порой по ночам она мечтала, что её родители не погибли в той аварии. Она мечтала, что мама, как и прежде, приходила к ней вечером и рассказывала какую-нибудь историю, чтобы она, Рия, поскорей уснула. Она мечтала снова ощутить прикосновение материнских рук, почувствовать их тепло, зажмуриться, когда мама целует тебя в лоб на ночь, услышать нежный её голос. Ох, как же она об этом мечтала. Но, увы, реальность больно била.
— Я, пожалуй, пойду, посмотрю как там брат. Что-то мне подсказывает, что Дом не в лучшей форме. Раз он даже не зашёл навестить Иру.
— Конечно, милая, иди. И если увидишь моего сына, скажи ему, что я хочу с ним поговорить.
Девушка кивнула и покинула ванную комнату, а потом и номер, поцеловав на прощание сестру в лоб.
Найти Доменико не составило труда. Он, как и всегда, спорил с Алексом. И при виде этой картины, Рия не удержалась, чтобы не закатить глаза.
— Нет, я не стану вытаскивать их из тюрьмы. Они заслужили более серьёзного наказания, такого как смерть, за то, что похитили её и чуть не угробили, поэтому тюрьма это слишком милосердно, — возмущался Дом, наворачивая круги в коридоре на их этаже. Почему они не зашли в номер Алекса, возле которого стояли, для Рии было загадкой.
— Дом в своём репертуаре, — услышала она за спиной и обернулась. Позади неё, облокотившись об стену, стоял Франко и наблюдал за словесной перепалкой между Доменико и Алексом. — Как бы ни подрались.
— Думаешь? — тоже прислонившись к стене, поинтересовалась она, стараясь не смотреть на него. То, что он признался ей в своей любви — это, конечно, хорошо, но всё же она не переставала с того момента испытывать в его обществе неловкость.
— Да, думаю. Они оба боятся за неё, волнуются. Каждый пытается защитить. Только они забыли, что Вики не так проста, как кажется, и что она давно выросла, да и вдобавок замужняя дама, так что вполне в состоянии сама принимать решения.
— Но…
— Но они об этом забывают.
— Да, забывают. Хорошо, что она их не слышит, а то устроила бы им обоим разгон.
Франко рассмеялся на её слова и Рия занервничала. Он, как и всегда, заставлял её сердце петь. И она боялась, что вот-вот это самое её сердце выпорхнет из груди и улетит далеко-далеко ближе к солнцу и сгорит в огненных лучах светила. Вот только её солнцем был этот мужчина. От него зависела её жизнь.
— Как Наоми? — решила она хоть как-то заполнить тишину, что повисла между ними. Но когда мужчина поморщился, то пожалела об этом.
— Хуже. Врачи опасаются за неё и жизнь ребёнка.
— Она с тобой общается?
— Да. У неё просто нет выбора. Да и её бабушка приложила усилия, чтобы убедить её не прогонять меня.
Девушка удивилась. Она прекрасно помнила, как была негативно настроена бабушка Наоми к Франко. Что ж, похоже, болезнь любимой внучки заставило её зарыть топор войны.
— Это хорошо.
— Да, хорошо.
И снова тишина. Рия повернула голову к спорщикам и уже приготовилась кинуться их разнимать, когда Франко удержал её, а после притянул к себе.
— Не стоит вмешиваться. Ты только хуже сделаешь.
— Но они же…
— Ничего, им полезно. Лучше пойдём, выпьем кофе.
