— Он показал видео, — начал он, стараясь говорить спокойно. — Он… намекал на… что-то между вами. Вы там целовались.
Кристина подняла бровь, но её выражение не изменилось.
— И ты решил, что лучший способ справиться с подобной провокацией — ударить его?
Демид молчал, понимая, что она права, но его гнев всё ещё не отпускал.
— Я не позволю ему так говорить о тебе, — сказал он, наконец, глядя ей прямо в глаза.
Кристина замолчала, её взгляд стал мягче, но голос остался строгим.
— Я разберусь с Антоном, но в будущем, Демид, ты не должен так себя вести.
Она вздохнула, сложив руки на груди.
— Теперь сядь, и мы поговорим, — добавила она. — Ты должен объяснить мне всё с самого начала.
Кристина сидела за своим столом, скрестив руки на груди, её лицо сохраняло спокойное выражение, но в глазах читалась усталость. Демид присел на край одного из студенческих столов напротив, его руки сжимались в кулаки, а взгляд блуждал где-то рядом с её лицом.
Воздух в аудитории казался напряжённым, словно что-то вот-вот взорвётся.
— Итак, — начала она ровным голосом, — объясни, Демид, что это было.
Он поднял на неё глаза, и его взгляд обжигал.
— Это было… — начал он, но резко замолчал, снова отворачиваясь. — Я не мог спокойно смотреть, как этот ублюдок обсуждает тебя, как будто ты… как будто ты его трофей.
Её губы слегка дрогнули, но она сдержалась, сохраняя невозмутимость.
— Демид, — сказала она мягко, но твёрдо, — ты должен понять, что твоя реакция была непростительна.
— А его действия, значит, простительны? — вспылил он, резко подняв голову.
— Я с этим разберусь, — ответила она холодно.
Она тяжело выдохнула, сцепив пальцы в замок на столе.
— Демид, ты должен понять одну вещь. Я не могу постоянно объяснять и оправдываться за твою ревность. Это выматывает.
Он замолчал, чувствуя, как его эмоции упираются в её железную логику.
— Твоё детское поведение… — продолжила она, но сделала паузу, подбирая слова, — твои вспышки ревности…
— Детское? — перебил он, его голос дрожал от сдерживаемого гнева.
Она смотрела на него спокойно, даже устало.
— Да, — подтвердила она. — Ты не понимаешь, что этим делаешь больно не только себе, но и мне.
Он подался вперёд, его глаза вспыхнули.
— Знаешь что, Кристина? — начал он, срываясь на громкий тон. — Из нас двоих здесь именно ты ведёшь себя как маленькая девочка.
Её брови слегка дрогнули, но она ничего не сказала, ожидая продолжения.
— Ты один раз рискнула, проиграла и сразу спряталась. Построила вокруг себя неприступные баррикады, — его голос становился всё громче. — Прячешься за сарказм, думаешь, что это спасёт тебя от боли.
Кристина резко выпрямилась, её лицо окаменело.
— Подумай над этим на досуге, — продолжил он, сжимая зубы. — И реши, что для тебя важнее: оставаться в клетке в одиночестве или попробовать и узнать, насколько прекрасно и хорошо может быть, если ты откроешься правильному человеку, который позаботится о тебе.
Его слова задели её до глубины души, но Кристина, собравшись, сохранила холодную сдержанность. Она посмотрела на Демида, и в её голосе зазвучала твёрдость.
— Ревность — это отражение твоей собственной неуверенности, Демид, — начала она, глядя ему прямо в глаза. — Если ты действительно хочешь, чтобы отношения работали, ты должен работать над собой.
Он хмыкнул, недоверчиво покачав головой.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, пытаясь сдержать раздражение.
Кристина вдохнула, её тон стал чуть мягче, но всё ещё серьёзным.
— У меня есть пример настоящего мужчины, который знает, как вести себя с женщиной, — начала она.
— Кто? — спросил он, нахмурившись.
— Лев, — ответила она спокойно. — Это мой близкий друг ещё с университета и муж моей лучшей подруги.
Демид приподнял брови, а она продолжила:
— Лев никогда не ревнует её, даже когда к ней проявляет знаки внимания кто-то вроде Мирона Сокола.
— Мирон Сокол? — переспросил Демид, узнавая это имя. — Звезда экрана?
— Именно, — подтвердила она. — И даже при всём этом Лев не устраивает сцен, не ревнует её. Он понимает, что ключ к отношениям — это доверие и работа над собой.
Демид внимательно слушал её, его гнев постепенно угасал, сменяясь чем-то более глубоким.
— Лев делает всё, чтобы её жизнь была комфортной и счастливой. Он показывает своими поступками, что она для него важнее всего. Он не цепляется за её внимание, не требует объяснений. Он просто уверен в себе и в своих чувствах.
Она сделала паузу, её взгляд стал мягче.
— Вот что значит быть мужчиной, Демид. Это не слова и не обвинения. Это действия, которые говорят за тебя.
Её слова повисли в воздухе, и он почувствовал, как они заставляют его задуматься. Он смотрел на неё, пытаясь найти ответ, но вместо этого ощущал, как что-то внутри него меняется.
— Кристина, — наконец сказал он, его голос стал мягче, — ты думаешь, что я специально всё усложняю?
Она слегка склонила голову, её взгляд стал чуть теплее.
— Я думаю, что ты слишком горяч, чтобы осознать, насколько важно доверие, — сказала она. — Как ты думаешь, что я должна делать с Антоном? Как мне себя вести?
Он вздохнул, потёр лицо руками.
