– А ты понимаешь, что я не отпущу тебя одну? К тому же тебя должен хоть кто-то развлекать. Со скуки помрешь на своих занятиях. – Он драматично закатывает глаза, хотя я знаю, что за этим напускным весельем скрывается страх, ни на грамм не уступающий моему.
Макс всегда рядом.
– Тогда поехали, – бормочу я и отстраняюсь от него.
Мы садимся в машину и пристегиваемся.
Пока Макс настраивает радио и зеркало заднего вида, я еще раз смотрю на свой дом. Я заберу только хорошие воспоминания. Заберу то, что когда-то принадлежало мне, а боль похороню глубоко внутри. Пусть она будет якорем, держащим меня на плаву.
Машина трогается, и солнечные лучи падают на толстовку, рукава которой я натягиваю до кончиков пальцев.
За нами остается след из пыли и воспоминаний. Чем дальше мы отъезжаем от дома, тем крепче становится надежда на новую жизнь. Две тысячи километров просто обязаны помочь мне научиться жить заново.
– Нет! – вскрикиваю я и резко сажусь в кровати.
Прижимаю ладонь к груди в глупой попытке успокоить сбившееся дыхание. Легкие будто сжались и не пропускают кислород, а тело пробирает мелкая дрожь. Взгляд лихорадочно мечется по обнаженным предплечьям в поисках свежих отметин из сна, но их нет. Проклятые отголоски кошмара.
Нервно сглотнув, провожу ледяными ладонями по мокрому от пота лбу и убираю волосы. Зажмурившись, обхватываю голову руками.
Я дома. Это всего лишь кошмар. Один из тысячи.
Когда-нибудь это закончится. Просто надо приложить больше усилий. Больше контроля над собственной жизнью – и все наладится.
Откидываю плед в сторону и свешиваю ноги с кровати. Ступни обволакивает прохладный воздух, змейкой тянущийся через открытую дверь балкона. Нужно прийти в себя и отвлечься. Сегодня один из тех дней, когда я не могу позволить всему развалиться на части из-за неудачной ночи.
Встаю и раздвигаю шторы. Прислоняюсь лбом к балконной двери и закрываю глаза. Делаю очередной глубокий вдох, пропуская влажный воздух в легкие.
Ничего. Все так же.
Открываю глаза и всматриваюсь в небо, затянутое свинцовыми тучами, предвещающими долгожданный дождь. В этом году лето выдалось на редкость жарким, и я уже истосковалась по осенним ливням и прохладе.
Тихо пробираюсь в ванную, чтобы не разбудить Макса и его очередную подружку. Надеюсь, он не слышал мой крик. Включаю холодную воду и плескаю в лицо.
Я не помню, когда последний раз нормально спала. Даже находящийся рядом Макс и его объятия не успокаивают. Они лишь ненадолго дают чувство безопасности, чтобы привести в норму бешеное сердцебиение, а потом все возвращается на круги своя.
Качнув головой, направляюсь обратно к себе. Когда прохожу мимо комнаты друга, слышу глупое девичье хихиканье. Боже, когда-нибудь он найдет девушку, которая, помимо плотских утех, будет способна и на нечто большее.
Быстро переодеваюсь в спортивную форму и, уже выходя из квартиры, слышу оглушительный грохот. Если Макс убился, то его смерть будет только на его руках, ну, или других частях тела.
Стоит оказаться на улице, как кожа покрывается мурашками от легкого порыва ветра. Подключаю наушники и выбегаю на тротуар.
В попытке нормализовать свою жизнь я перепробовала много способов. Один из них – бег. Казалось бы, ты просто бежишь: шаг левой ногой, шаг правой. Но вот ты ускоряешься, мышцы разогреваются, дыхание сбивается, ты концентрируешься на своем теле, темпе, привычном маршруте, и постепенно все мысли и кошмары выходят из головы. Остается только конечная цель.
Временами спасает йога. Пусть сейчас я крайне редко могу вырваться в студию, но базовые упражнения и работа над дыханием все же делают свое дело, и порой я и правда успокаиваюсь.
Самый тяжелый вариант – психотерапевт.
Перед ним надо открыться, рассказать все свои мысли и страхи, а я далеко не тот человек, который способен вывернуть душу наизнанку. Я ложилась на кожаную темно-коричневую кушетку и, постукивая по ней пальцами, проигрывала в голове очередную песню для выступления. Представляла, как беру сначала один аккорд, потом другой, придумывала, каким переходом его лучше сыграть. Психотерапевт же что-то все время писал в своем блокноте, чем жутко меня раздражал. Я считала, что он шарлатан, который выкачивает деньги из Макса, и неоднократно пыталась бросить терапию, но друг каждый раз запихивал меня обратно в кабинет и оставался караулить под дверью, чтобы я не сбежала.
Как оказалось, узкопрофильный специалист, которого Макс тщательно искал, тоже был не так прост и терпеливо ждал, когда я перебешусь и привыкну к нему, сама начну понемногу рассказывать. Хитрый старый засранец.
Бег, йога и сеансы психотерапии помогают держать мою непростую жизнь в относительном порядке. Главное правило: если придерживаться ежедневной рутины и избегать сюрпризов от шутницы-судьбы, то можно вполне сносно существовать.
