- Тише, - удивлённо протянуло чужое существо.
Синие губы, блестевшие как металл, равнодушно улыбались. Орур вдруг ощутил себя полнейшим дураком, как если бы всё это время разливался речами перед каменной статуей или задумчивой рыбой.
Ему подумалось, что Келеф, должно быть, давно махнул на всё рукой и сказал себе: "А, будь что будет!" В самом деле, к чему метаться по захлопнувшейся клетке, не лучше ли уйти с достоинством?
Уан плавно развернулся и уплыл во мрак, лишь подтверждая предположение.
- Пусть приходят, - неожиданно вымолвил червь.
"В чём затруднение, мой повелитель?" - мысленно осведомился маг, пока старейшины, уловившие замысел, с увлечением объясняли его тем, кто так ничего и не понял из обрывистых фраз.
Келеф посмотрел на пухлый зелёный шар, витавший в лампе за стеклом, и ответил медленно, равнодушно:
"Когда я наклоняюсь к карте, то начинаю подражать ему. Отчётливо вижу: командир рисует овалы - скопления войск -, направления ударов. Его выбрала главнокомандующая, одобрил совет Гильдии…"
Данастос усмехнулся.
"Вести орду монстров в бой никому их них явно не приходилось".
Сил'ан улыбчиво прищурился.
"И когда придётся угадывать верный миг, - довершил весен, - на поле не будет другого командира - только ты. Так и зачем оглядываться?"
Ченьхе с удивлением озирался. Лица воинов, иных из которых он знал, были суровы; они окружили его и советника, словно опасных врагов, выставили копья. "В чём дело? - хотел спросить уана силач. - Отец, мы же спаслись, неужели ты не рад?"
- Никто не смеет выступать против меня, - сорванным голосом крикнул Каогре, прежде чем его сын успел вымолвить хоть слово.
- Выслушай же! - беловолосый попытался объяснить, что случилось на границе, но его грубо ткнули рукоятью ножа под рёбра, и он смолк.
- Предатель умрёт, - громко, так чтобы слышали сотни воинов, объявил уан.
Ченьхе обвёл взглядом бесстрастные лица советников и подумал, что они давно того хотели, да только не решались сказать. С удивлением он заметил, как Йнаи закрыл глаза. Правителю вручили ритуальный каменный нож. Силач криво улыбнулся и последовал примеру советника. Подобного окончания своей истории он никак не ожидал.
Летни вокруг затихли, шаги уана приблизились. С тихим шорохом клинок покинул ножны. Ченьхе спокойно и глубоко вдохнул, он не испытывал страха, лишь разочарование: оказалось, отец - мудрый, всезнающий, тоже мог ошибаться как простой человек. "Пусть так, - подумал силач, - всё равно правитель из меня бы не вышел".
Неожиданно Йнаи шумно вздохнул. Ченьхе широко распахнул глаза и увидел, как медленно тело советника наклонилось вперёд и рухнуло наземь к ногам Каогре. Тот с равнодушным выражением лица вытер каменный нож, потом сделал знак рукой, и воины, удерживавшие силача, отошли прочь, оставляя отца и сына наедине.
Ченьхе показалось, что его со всей силы ударили дубиной по голове: земля уходила из под ног, темнело в глазах, во рту стоял железный горячий привкус крови.
- Он всегда был странным, - говорил первый советник, громко, отчётливо. - Служил прежде уану Каяру, якшался с ведунами и вечно беседовал с животными.
Воины, словно стадо на выпасе, кивали головами. Каогре всё смотрел на сына, ожидая вопроса, но тот молчал.
- Мне нужен наследник, - объяснил уан. - Идём.
Лицо Ченьхе сморщилось, он не двинулся с места - лишь опустился на песок и замер.
Шарики света резвились в большой затейливой вазе из стекла разных цветов - Вазузу трудилась над ней два месяца. Данастос изредка с улыбкой поглядывал на удивительный светильник, вечерами преображавший маленький дом.
- Надо бы наловить ещё, - заключил он, наконец, очень тихо, чтобы не разбудить спящую женщину.
Его руки продолжали работать, обрывая с ягод листья и перебрасывая очищенные чёрные бусинки в плетёное из сухой травы лукошко. Сил'ан сидел у противоположного края стола, не помогал, но лишь наблюдал за человеком, изредка моргая.
- Ты там не спишь с открытыми глазами? - усмехнувшись, шёпотом спросил у него маг.
- Нет.
Оба вновь надолго замолчали. Данастос управился с ягодами, положил листья в чёрный горшок, залил водой, шепнул чару и, едва вода забурлила, кипя, накрыл варево крышкой. По комнате поплыл ароматный запах хвойного леса, согретого весенним Солнцем.
- Вот и всё, - зевая, заметил весен. - Можно ложиться спать.
Сил'ан молча поднялся и поплыл к выходу.
- Я тебя провожу, - решил маг.
Снаружи оба остановились у реки, не в силах отвести глаза от полной Сайены, величаво парившей в небесах, от кровавых вод и хищного блеска рыбьей чешуи.
- Я ведь так и не рассказал тебе свой секрет, - вспомнил человек. - Тебя не удивляло то, как безоговорочно я был уверен в победе?
Дитя Океана и Лун молча смотрело на другой берег.
- На самом-то деле я даже не спрашивал у Дэсмэр, - признался Данастос.
Келеф медленно обернулся к нему.
- А зачем? - рассмеялся маг. - Твоя кёкьё уж конечно обратилась к Основателю. И если он указал на тебя…
