"Меня все предупреждали. С самого первого дня, как я здесь оказалась. И я сама многое видела. Но продолжала на что-то надеяться. Он казался со мной другим. Не таким, как его привыкли видеть"."Страшно признаться, но эта девочка зацепила меня больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. И поэтому я так отчаянно хочу убежать – подальше от этих пронзительных глаз, которыми хочется любоваться, … от её чистой и нежной души, которую хочется любить. Как можно дальше, дальше – туда, в будущее, которое я сам себе заказал, и в котором для неё уже не будет места. Она ворвалась внезапно, без предупреждения, грозясь нарушить мой привычный ритм жизни. И я ослеп на какое-то время, попав под её обаяние. Теперь же я убегаю, чтобы больше никогда её не видеть. Потому что рядом с ней быть не смогу".Эта история о ЛЮБВИ – всепоглощающей, безумной, невозможной. История взросления и поиска себя в большом мире. История, которую хочется прожить вновь…Содержит нецензурную брань.
Эрих Мария Ремарк
Кажется, я совершила ошибку, когда в ответ на предложение матери снять мне приличную квартиру в центре города недалеко от университета ответила решительным отказом.
– Мне предоставили место в общежитие, – сообщила я. – В двух шагах от университета. Это гораздо удобнее, чем жить на съёмной квартире.
– Да, но ты никогда не жила одна, – заметила мама. – В общежитии у тебя помощников не будет. Придётся всё делать самой – и готовить, и стирать, и убирать.
– Но ты же сама когда-то через это прошла, – напомнила я. Мама не раз говорила о том, что прожила в общежитии всю свою молодость, и только, когда удалось «встать на ноги», найти хорошую работу, она обзавелась, наконец, собственным жильём.
Моя мама Вероника Сергеевна Золотарёва была человеком непростым. Слушала внимательно, но затем неизменно высказывала свою точку зрения, которая редко совпадала с моей. Она была строга, но – только ко мне. Со старшими сыновьями отношения складывались иначе. Их она принимала такими, какие они есть. Часто хвалила и ставила мне в пример. Хотя мне тоже было чем похвастаться. В школе – отличница, активистка и девочка примерного поведения. Каждый год я наблюдала свою фотографию на доске почёта. Меня любили учителя и обходили стороной одноклассники. За все одиннадцать лет обучения я так и не сумела ни с кем из них подружиться по-настоящему. Единственными моими друзьями, самыми верными и надёжными, были книги.
А ещё я любила отца… Но ровно три месяца назад он покинул нас…
Когда мама сказала, что подала на развод, я поначалу решила, что это шутка. Да, они конфликтовали и в последнее время всё чаще. Но разве это могло стать поводом для разрыва? Мне казалось, они любили друг друга. Во всяком случае, отец… Мама на проявление эмоций была более сдержанна. И, когда наступил этот момент, она, к моему удивлению, не проронила ни слезинки. Хладнокровная и несгибаемая, она ни разу не позволила себе согнуться. А отец совсем поник и сидел в зале суда с низко опущенной головой, стараясь не глядеть ни на кого. Я тоже была там и переживала каждый момент болезненно. Мать вела себя очень уверенно. Она всегда знала, что ей делать, и умела следовать своим желаниям. Отец же был другим.
Удивительно, как они вообще оказались вместе!.. Такие разные по натуре, однако, сумели прожить в законном браке более двадцати лет. Родили троих детей. Двое старших уже давно жили отдельно, создали собственные семьи. Андрею исполнилось двадцать семь, и он уже воспитывал двоих детей. Сергею было двадцать три, и вместе с женой они ожидали первенца. Ну, а я в свои семнадцать лет только-только закончила школу и, сдав выпускные экзамены, подала документы в университет. Две недели назад я узнала о том, что поступила.
– Почему именно факультет иностранных языков? – недоумевали мои родные и все те, кто хорошо меня знал. – Ты же так любила литературу. Тебе прямая дорога на факультет филологии.
– Не хочу, – отвечала я. – Слишком просто. Книги – это моё хобби, которое всегда со мной. Я не хочу, чтобы кто-либо учил меня, как их правильно читать.
В семье мою позицию так и не приняли. Как и моё внезапное решение поселиться в студенческом общежитии. Все знали Ксюшу Золотареву как тихую, домашнюю девочку, опекаемую родителями и старшими братьями. Мне никогда не приходилось никуда выезжать одной. Если я путешествовала, то со своей семьёй. И всегда кто-то был рядом. Я привыкла к этому.
Потом уехал старший брат. Далее настал черед среднего. Я знала, что однажды так произойдёт, и мысленно готовила себя к этому. Но, оставшись с мамой один на один, я поняла, что лишилась своих лучших помощников и защитников, которые спасали меня от её нападок. А они были слишком частыми. Я не понимала, что сделала ей плохого. Но чувствовала одно: она не любит меня. Любил отец…