— Ну, к примеру, щучек выуживать из Шумихи, там они под корягами. Митрофановы могут, а я никак, у меня леска рвется. Ну и париться надо уметь в бане, как мужик, не пищать. Мамка говорит, что ты умеешь, и когда паришься, не пищишь. Не знаю, когда бы она это проверила, мне интересно. Вы ведь только один раз виделись. И ещё надо змея запустить, у кого выше получится, у тебя или у меня. У меня лучше получается, чем у Митьки Митрофанова. А у тебя ещё посмотрим, может учить придется.
— С баней-то мама твоя не обманула. И щучек я натягаю, и тебе объясню, как лучше. А вот со змеем беда. Придется тебе меня учить, я не знаю, не пробовал никогда даже. Научишь?
— Научу, — по доброму усмехнулся Лешка, протянув руку отцу. Осторожно пожал, все ещё робея.
Сашка аккуратно, стараясь не задеть ребенка, опустился рядом, тоже сложил ноги, как и сын, и уставился на игру огня в старой маленькой печурке. Лешик тихонько сопел, не отодвинулся, но и разговор дальше не продолжал.
— Ко мне жить поедешь? Пока маму лечить будут.
Лешик хлюпнул носом, передернул плечами, будто его ужалили, а затем уверенно, словно и не было сейчас у него этого мига слабости, произнес.
— Поеду. Сам хотел попроситься в гости. А то дядь Андрей занят все время. И разговоривать не любит.
— Ну, знаешь, я тоже занят бываю. И на работу мне придётся уехать, а тебе нужно будет остаться в нашей квартире с моей женой Яной. Она очень хорошая, тебе понравится. Я не знаю, когда выпишут маму, но мы все сделаем, что от нас зависит, чтобы она поскорее выздоровела. И тебе, я знаю, будет нелегко. Но ты ведь пацан — не заноешь, справишься?
— Справлюсь. А жена твоя, она ругаться на нас не станет?
— Не станет, Лешик. Вот увидишь, она очень тебе обрадуется.
В бане все же пришлось попариться — Вера попросила. Лешка, забываясь, что еще не лето, частенько бегал босиком. А потом просыпался с заложенным носом.
— Саш, останьтесь до вечера. Лешку прогреть бы. Я сама не смогу, голова в бане кружится. Да и стесняется он меня. Не разрешает с ним в баню ходить, говорит, что взрослый. Я обычно ему воды разведу, а моется сам.
— Ну что ж, раз надо, значит напарим. Не испугаешься, Алексей? — Сашка глянул на сына, жмущегося к матери. То ли дичился он отца, то ли понимал, что разлука с матерью будет долгой.
— Не испугаюсь. А дядь Андрей с нами пойдет?
— Пойдет, конечно, — погладила сына по вихрастой голове мать. — Он точно пойдёт, весь навозом пропах.
— Не, мы его тогда не возьмем. Тогда только с папкой будем париться.
Сашка засмеялся легко, от души. Грело такое простое слово "папка", делало его настолько счастливым, что он даже и не знал, что ему теперь с этим счастьем делать.
Вера собрала на стол, накормила сына и гостей. За обедом обговорили, как дальше быть. Сашка подтвердил, что сына заберет к себе. Заодно они с Лешиком смогут сдать анализы на родство, чтобы быстрее оформить отцовство. Уезжать решено было через день, чтобы успеть собраться. А Вере ложиться в районную больницу к концу рабочей недели. Там обследование, анализы и подготовка к операции. Собственно, ей больше придется находиться там в ожидании, когда столичная клиника сможет принять пациентку на операцию.
— Вы сможете Лешика ко мне в больницу еще раз привезти, Саш?
— Мы приедем, конечно. Да, Алешка? Маму навестить обязательно нужно.
— Приедем, мам, — уверенно и деловито, совсем как взрослый, подтвердил Лешка, одновременно уплетая за обе щеки наваристый борщ.
Потом была прогулка к Шумихе, разведка места для охоты на щучек, жаркая баня со свежим молоденьким березовым веничком и дружное чаепитие с ватрушками и душистым липовым медом.
Лешка обвыкся, льнул по очереди то к отцу, то к матери. Вера тихо млела от радости, смотря на довольного сына. Казалось, что вот оно, то, чего так не хватало — каждому по маленькому кусочку счастья.
Тянуло душу лишь одно, Сашка очень скучал по своей маленькой Янке.
Яна прокрутилась всю ночь, то просыпаясь, то снова проваливаясь в глубокий лихорадочный сон. Знобило. Днем она старалась привести квартиру в порядок, в тысячный раз протирая до блеска поверхности и расставляя все по своим местам, ровно до миллиметра.
Порой ее саму бесила эта черта, но так легче было успокоиться. Ушел, ушел, ничего не сказал. Что это значит: " Меня не будет два дня"? Ведь сейчас он не на вахте, с работы навряд ли звонили ночью. Пьянка эта, так не похоже на Сашку, никогда не позволял себе таких выходок. И еще кольцо. Почему он его снял? И что он хотел этим сказать?
