Мила побежала в противоположную сторону от звучащих голосов. Дверь в коридор была не заперта. Плитка, запах хлорки, двери, двери, куда же бежать? Мила почувствовала, как защипало в носу от отчаяния. Она остановилась возле больших дверей, чтобы отдышаться. За ней были слышны голоса –итальянский язык, он был знаком ей немного, ее семья проводили почти все лето в Италии, пока ее не отдали в спорт.
Мужской голос спросил безучастно: «Кто-то вошел?»
«Тебе показалось», – ответил другой.
Мила осторожно приоткрыла дверь: двое пожилых мужчин сидели к ней спиной, но, когда она вошла, они одновременно обернулись и кивнули ей, затем снова принялись за свою работу.
– Я же говорил, что не показалось, я не настолько стар, и в прошлый раз тоже кто-то заходил, а ты меня за дурака принял.
Теперь Мила не сомневалась, что Ник здесь. Он оглядела помещение. Сколько шкафов, полок, книжных рядов, столов! Куда бы она сама спряталась? Мила присела на корточки и увидела Ника под дальним столом. Он закрыл голову руками, похоже ему было не по себе. Мила опустилась на четвереньки и тихо подползла к нему, чтобы не напугать. Ник заметил ее, смотрел со страхом, и, кажется, с готовностью наброситься.
«Только бы не закричал», – подумала Мила и поспешила опустить маску.
– Ник, это я, Мила. Ползи за мной.
Почти у самых дверей они выпрямились и оказались в коридоре. Ник шел медленно, смотрел с недоверием. Мила взяла его под руку.
– Там Шон ждет, – почему-то сказала она, но это подействовало, его взгляд оживился.
«Стой» – шепнула Мила и огляделась. Двери бассейна были открыты, но никого не было видно, она потащила Ника за собой за руку. На его ногах она заметила больничные тапки, передвигался он довольно шумно, но времени сказать ему об этом уже не было. Она надеялась на то, что он сможет найти в себе силы бежать, и что отец уже рядом.
Они добрались до двери в конце коридора, Мила начала бесшумно подбирать ключи. Ник заметно нервничал и, казалось, почти не верил в реальность происходящего. Наконец, один ключ повернулся в двери.
– Не беги, пока я не скажу, а потом побежим со всех ног, – предупредила Мила.
Небо порозовело. Через час рассвет. Я встал полюбоваться утренним небом, город еще не проснулся. Сколько рассветов я встретил в одиночестве, они в каждый раз умело поражали меня своей непохожестью друг на друга. Я впитывал эту красоту годами, но природа умудрилась в очередной раз заставить биться сердце чаще, разлив розовые краски на светлеющем после ночи небе.
Я загляделся на половинку луны, висящую высоко над облаками. Она была похожа на пирожок и медленно плыла по своему вечному пути.
Олли заворочалась, я подошел к ее кроватке и качнул колыбельку, если она проснется, придется отнести ее Ханне, а она, кажется, совсем недавно только заснула. Я любовался сестрой. Она как рассвет, чистая, новенькая часть этого мира. Подумать только, она недавно родилась, а уже обошла своего старшего брата – умеет такую фантастическую для меня вещь – спать. Олли снова сладко засопела.
Я тихо подошел к своей кровати и лег. 17 лет я прожил в нашей родной квартире со своей семьей. Теперь мы начинаем новую жизнь здесь, в Нью-Йорке. Я не могу спать, но мне повезло с моей семьей – они, не задумываясь, улетели со мной в другую страну, оставив дом, имущество, работу, друзей, родных. Ханна рискнула улететь за две недели до рождения своего первенца ради моей безопасности. Мне повезло с моим другом, благодаря Шону ко мне пришла на помощь Мила и ее родители.
Олли завозилась в кроватке затем начала плакать, я осторожно взял ее на руки, и стал покачивать. В комнату вошла Ханна, ее волосы были спутаны, одежда помята, но она улыбалась, у нее сработала радио-няня.
– Спасибо, что покачал ее. Я немного поспала, – она забрала малышку и ушла к себе.
Я старался помогать Ханне всегда, когда был дома, в особенности по ночам, из-за переезда она лишилась помощи подруг и родных.
Дядя Джон проходил стажировку, надеясь получить новую работу. Я же наконец смог устроиться в кафе. Моя давняя мечта сбылась, я мог учиться у профессионалов, к тому же это приносило хоть и небольшие, но такие нужные нам сейчас деньги.
Я прошел на кухню и достал рисовую запеканку с тыквой из духовки. Дядя Джон вошел следом за мной и направился к столу, потирая глаза, высыпал пару ложек быстрорастворимого кофе в чашку.
– Я могу готовить тебе кофе по утрам, – сказал я, – Ты же любишь свежесваренный.
– Все нормально, – отмахнулся он и улыбнулся, – Все наладится, мы уже это проходили, когда ты был маленький, после тебя Олли просто сокровище, она хотя бы спит.
Мы, улыбаясь сели завтракать. С появлением Олли дядя Джон просто светился счастьем, несмотря на недосып, наш переезд и поиски работы.
– Выключался сегодня? – спросил он с интересом.
– Нет, – я покачал головой, – Вчера да, минут на 15, но сегодня я дежурил у колыбельки, поэтому даже не настраивал себя.
– Ничего, теперь нас трое мечтающих о сне, в твоей команде прибавилось.
Мы тихо рассмеялись.
– Жду тебя в машине.
