- Уверенности, - призналась она. - Я никогда не встречала людей, более противоречивых, чем вы.
- Ты, - поправил Миша.
- А как же то, что я у вас работаю?
- Уже нет. Так что на "ты", - полуприказал-полупопросил Миша. - Идет?
- Ладно, - сдалась Катя, правда, без особого огорчения. - Но деньги взять я все равно не могу. Я буду чувствовать себя...обязанной. А я не хочу быть тебе обязанной, Миша.
Миша нахмурился и постарался понять, что именно так сильно задевает Катю. Почему ее так сильно коробит мысль о том, что она будет ему обязанной? Это самая несусветная глупость, которую он слышал в жизни. Но девушка выглядела чересчур серьезной, чересчур напуганной и чересчур решительной, чтобы можно было проигнорировать этот факт.
- Ты не обязана. Ты их честно заработала.
- Я не могу их взять. Спасибо, но не могу, - твердо повторила Катя, впиваясь в его лицо глазами и ожидая ответа. - Забери.
И что теперь, ругаться с ней? Ругаться не хотелось - хотелось держать ее рядом и не отпускать. Но не ругаться и расстраивать. Но просто так отступить и сдаться Миша не мог. Катя упрямая, но он упрямей. И опыта убеждения у него все-таки побольше.
- При одном условии, - невозмутимо ответил Миша.
- Что за условие? - с подозрением уточнила Катя, напрягаясь в его руках.
Вот же Фома Неверующий.
- Ты со мной поужинаешь.
Это было не вопросом и даже не предложением, это было констатацией факта, уведомляющей девушку о том, что ее ждет впереди. Миша никогда себя так не вел, и желания такого не возникало. Но с Катей все становилось по-другому и привычные рамки поведения с этой девушкой раздвигались. Возможно, дело в том, что Катя ему важна, и из-за этого он боится давать ей выбор. Выбор предоставляет право отказа, а отказ Мише был не нужен.
- Поужинаю?
- Да, прямо сейчас?
Катя растерянно заморгала и слегка покраснела.
- Я не могу. Мне надо...Кирилла забрать. И дела есть. И на работу завтра. И...
Миша прервал все бессвязные возражения, приложив палец к мягким приоткрытым губам. Хотелось пройтись по ним в легчайшей нежной ласке, а потом, не сдерживаясь, целовать так, как не целовал Катю никто.
- Шшш, - губы девушки медленно сомкнулись, скользнув по пальцу. - Хватит со мной спорить.
Еще не поздно, дела ты сделать успеешь, работа только завтра, а Кирилла мы заберем.
- Ты сейчас серьезно? - она отстранилась, сразу же облизнув губы, и посмотрела на него снизу вверх.
- Более чем.
- Это свидание?
Круглые щечки запылали от почти невинного вопроса. И стало ясно, что Катя корит себя за несдержанность. А зря. Несдержан в их случае именно Михаил. Он так старательно избегал Катю или, по крайней мере, старался избегать, что, дорвавшись до нее, потерял голову.
- Да, - с легкостью кивнул Миша.
- Я не могу.
Он страдальчески закатил глаза и застонал.
- Ты опять?
- У меня Кирилл.
- И что? - по правде сказать, Миша начал терять терпение. Она специально так делает, чтобы его позлить? Или правда не понимает? - Мы его сейчас заберем и поедем ужинать. В чем проблема?
Катя глянула на него как на сумасшедшего. Как будто он нес несусветную чушь. Высвободила одну руку, заправила короткую рваную прядь за ухо, пригладила челку и помотала головой, в надежде его понять.
- Миш, оно тебе надо? - искренне, без какого-либо двойного дна или издевки поинтересовалась Катя, и Подольскому она показалась настолько умудренной жизнью и опытом в этот момент, что он вздрогнул. - Вся нервотрепка? Эти поездки непонятные, мы с Кириллом...Зачем ты себе жизнь усложняешь?
Ему надоело разговаривать и ходить вокруг да около, поэтому Миша потянул ее с дивана, поднялся сам и поправил ее куртку, кончиками пальцев скользнув по волнистым прядям.
- Позволь мне самому решать, усложняю я себе жизнь или нет, - твердо произнес Михаил, пытаясь вразумить девушку и выкинуть из ее симпатичной головки дурные мысли. - Прекрати искать то, чего нет. Давай просто поужинаем и отдохнем сегодня. Обещаю не распускать руки, - он демонстративно развел руками, - если тебя это беспокоит.
- Ладно, - с тяжким вздохом Катя сдалась. - Хорошо. Едем ужинать. И да, без рук, - погрозила ему пальцем.
- Обещаю, - солгал Миша.
Она шла рядом с Михаилом, бережно и крепко удерживаемая за руку. Мысленно фыркнула. Как будто она может убежать. Катя шла и не могла до конца поверить в то, что все происходит именно с ней. Могла ли она подумать пару недель назад, что ее личная жизнь, казалось, давно похороненная под бетонной плитой быта и проблем, неожиданным образом оживет, всколыхнув в душе бурю чувств? Да еще в такой ультимативной форме. Глядя на Мишку, на ум приходил девиз Цезаря "пришел, увидел, победил". И хотя до сих пор не ясно, что на уме у мужчины, сомневаться в его решимости не приходится.
- В эту дверь? - спросил Миша, кивнув на темно-серую металлическую дверь, ведущую в корпус центра, где занимался Кирилл. Катя кивнула. - Понял.
