Научить тайнам любви полностью

— Хорошо, что ты отменила помолвку, — шепнул Натаниэль Гироуд, лениво кивнув в сторону танцующего с невестой принца Гелиоса. — Он сделал бы тебя несчастной.

Принцесса Каталина Фернандес глотнула шампанского, пытаясь унять дрожь в пальцах.

— Почему ты так решил?

— Между вами не искрит, — улыбнулся он и, немного помолчав, добавил: — Во всяком случае, не так, как между нами.

Вздернув подбородок, Каталина отодвинула стул, собираясь встать из-за стола, и обдала Натаниэля ароматом духов.

— Ни к чему начинать этот разговор. Это невозможно.

Он поймал ее за руку прежде, чем она успела подняться.

— Но почему?

— Ты и сам это отлично знаешь. — Высвободив руку, она посмотрела ему прямо в глаза: — Я должна сохранить себя для мужа. Моя невинность будет ему наградой.

— Наградой? — Сама постановка вопроса была столь немыслимой, что, если бы все не было так серьезно, Натаниэль обязательно бы рассмеялся. Но вместо этого задумался о ее брате, наследнике трона Монте-Клера, который с прямого согласия отца развлекался по всей Европе так, как была не вправе развлекаться Каталина лишь на том основании, что родилась женщиной.

А теперь, когда ее отшил Гелиос, как бы красиво их разрыв ни обставили в прессе, ее обещали престарелому шведскому герцогу. Только при этом Натаниэль ясно видел, что Каталина хочет не герцога, а его самого. И она это знает.

— Значит, ты всего лишь переходящий приз?

В темных глазах мелькнуло смятение.

— Ты же именно это говоришь, верно? — настаивал он. — Что не имеешь права распоряжаться своим собственным телом? Ты всего лишь сосуд, в котором созреет следующее поколение?

— Вовсе нет. Я принцесса, и это моя жизнь, для которой я и была рождена.

— Но это не мешает тебе оставаться женщиной.

Каталина сглотнула, и Натаниэль легонько погладил ее по руке.

Она получила отличное воспитание и умела себя держать, да при этом еще и была настоящей красавицей. Высокая, темноволосая, с томными глазами цвета горячего шоколада и безупречной алебастровой кожей, что, казалось, никогда не видела солнца. Сегодня на ней было персиковое платье до колена, подчеркивающее пышную грудь и тонкую талию, не открывая ни одного лишнего сантиметра кожи.

Безупречная женщина.

Вот только у каждого есть недостатки, и у него так и чесались руки отыскать ее изъяны.

И теперь, когда отец Каталины, король Монте-Клера, напоказ проигнорировал свадьбу Гелиоса, а ее брат скрылся с очередной подружкой в неизвестном направлении, Натаниэлю наконец-то выпал шанс испытать судьбу.

— Твой первый раз должен быть особенным. Он должен быть с мужчиной, что станет тебя боготворить и заботиться о тебе, а не с каким-то сухо выполняющим свой долг аристократом.

— Но я и сама аристократка.

— Да, но ты не такая. Под показной холодностью в тебе бурлит кипящая кровь.

Заметив, что к ним приближается шведский герцог, Натаниэль поднялся.

Явно удивленная его резкостью, Каталина пристально на него посмотрела.

— К нам направляется твой предполагаемый жених. Подозреваю, он хочет пригласить тебя на танец.

Она глянула на престарелого герцога.

— Он мне не жених. — Она устало вздохнула. — Пока еще нет.

— Тогда ничто не мешает тебе потанцевать со мной. — Он протянул ей руку ладонью вверх.

Каталина сглотнула.

— Брат велел мне держаться от тебя подальше.

Неудивительно.

— И ты всегда слушаешься брата?

— Да.

— И всегда хочешь поступать именно так, как тебе велят? — шепнул он, приподняв бровь.

Она едва уловимо покачала головой, когда герцог был уже в двух шагах от их столика.

Мгновенно приняв предложенную руку, Каталина грациозно поднялась.

— Всего один танец.

— Если настаиваешь.

— Я должна думать о репутации.

Один так один. Не давая возможности передумать, Натаниэль повел Каталину на танцпол, оставив герцога недоуменно чесать лысую голову.

Все еще держа Каталину за руку, вторую руку Натаниэль положил ей на талию, притягивая к себе и склоняя голову на ее шелковистую кожу. Она идеально ему подходила. На каблуках ей как раз хватало роста, чтобы дотягиваться ему до подбородка, и он полной грудью вдыхал аромат дорогого шампуня, смешанный с изысканными духами, от которых у него мигом закружилась голова.

Натаниэль прижал женщину еще ближе, чтобы она смогла почувствовать, как быстро бьется его сердце.

— Расслабься, — шепнул он, гладя напряженную спину. — Я не кусаюсь.

«Но, кажется, хочу, чтоб ты меня укусила…»