Довольно-таки давно в этом доме не накрывался полноценный завтрак. Офелия трясущимися руками хлопотала над столом. Она постаралась, аккуратно застелив светлую скатерть, разложив небогатый сервис на троих человек, смешав всё это тарелками с жареной курицей, печёным картофелем, овощным салатом и фруктами.
Томас сидел на стуле поверх подушки, еле как сравниваясь с остальными присутствующими, и жадно уплетал всё то, что подкладывала ему мать в тарелку. Размахивая вилкой, мальчик совсем забыл про своего дядю и запланированный отъезд, и дабы развить его возможную тревогу, Роман начал говорить:
– Томми, я уверен, мы с тобой подружимся. – Сказал он это необыкновенно улыбаясь, и Офелия заметила в нём серьёзное стеснение, видимо оттого, что Роман не знаком с воспитанием детей. – Ты знаешь, где находится Бриллингс?
– Нет, – без интереса ответил Томас.
– Это небольшой город, на севере Соединенных Штатов… Понимаешь, я живу в другой стране, и мы полетим туда на самолёте, так что у нас с тобой ещё много времени, чтобы по-серьёзнее познакомиться.
– Как это – по-серьёзнее? – задал вопрос мальчик, отправив вилку с большой картофелиной себе в рот.
Офелия улыбнулась, отведя взгляд в сторону, а затем искоса взглянула на брата. Тот потерял дар речи от заданного вопроса, водя над тарелкой вилкой, хватая ртом воздух, не находя нужных слов:
– Ну… понимаешь… по-серьёзнее… эм… это не по-детски…
– А как по-детски? – перебил Том.
– Ну… эм. – Роман вопросительно поглядывал на сестру, ожидая вспомогательных знаков, однако та лишь улыбалась, предоставляя ему возможность самостоятельно познакомиться с этим нелёгким человечком. – Знаешь, Том, у нас все будет как у взрослых. Серьёзно значит по-взрослому. А так как мы с тобой мужчины, то у нас все будет вдвойне серьёзнее. Ведь ты уже большой парень, пора научить тебя быть взрослым, ты наверняка так хочешь им стать, правда?
– Не знаю, думаю нет, – сказал Том, жуя курицу.
Роман от столь резкого ответа аж вытаращил глаза, переводя их с мальчика на стол.
– А он умеет унижать по-взрослому, – сказал он Офелии после небольшой паузы.
– Давайте доедайте, – Офелия встала из-за стола и направилась к холодильнику. – А тем, кто всё доест, достанется мороженое!
Но вопреки ожиданиям, Томас никак не проявил желания попробовать десерт, а лишь спрыгнул с высокого стула, взял тарелку, отнёс её к раковине и аккуратно поставил внутрь.
– Мама, спасибо, можно я пойду гулять на улицу?
Офелия, поражённая собственным сыном, стояла как вкопанная, не в силах сказать ни слова. Её совесть в очередной раз уничтожала саму девушку, и это происходило действительно жестоким образом – голос в голове Офелии диктовал ей сплошную ругань за то, что ей, такой безответственной и дурной, ненадежной и легкомысленной, достался такой умный и чистый мальчишка, со светлой головой. Перед ней стоял ангельский ребёнок с зелёными глазами, и смотрел этими глазами так преданно, так доверяюще, что девушка не могла не разрыдаться.
– Что случилось, мама? – Томас подбежал к Офелии и взял её своими маленькими ладошками за щёки. Девушка в свою очередь, всхлипывая, крепко обхватила сына руками, сгибая голову к его маленькому плечу.
Роман глядел на это, осознавая, что так растрогало сестру. Но он не верил этим слезам, так как всё еще сомневался в согласии Офелии на его предложение. Он откинулся на спинку стула и медленно закатил глаза, улавливая ртом больше и больше воздуха. Это действительно было тяжело – он отнимал у сестры сына, но на сестру ему в общем-то было плевать, однако именно мальчик сильно волновал Романа. С момента их разлуки начнётся крупная возня с документацией, Офелии придётся отказаться от собственных родительских прав в пользу опекунства Романа, более того, сам Роман думал разыграть ситуацию суда, где он с помощью судьи отнимет племянника. Без сомнений, так было бы гораздо эффективнее и надежнее, но этот план у него был заготовлен на момент перелома настроя Офелии, лишь когда она откажется от запланированных с братом действий. Так как он почти не верил в сестру, Роман не надеялся ещё её увидеть, и не удивился бы, если узнал, что она сгинула в каком-либо притоне от передоза или жестокого изнасилования.
Он ненавидел свою сестру. Ненавидел за её скверный и хитрый характер, за её глупый детский авантюризм, за недальновидность. Более того, он винил приёмную мать за то, что настолько избаловала сестру.
Его родители погибли во время пожара в их родном доме, единственным выжившим среди его большой семьи оказался Рома. Единственным согласившимся на ответственность опекуна была сестра матери, Лана Поулсон, которая в день трагедии же забрала племянника. Она сама давно развелась со своим третьим мужем, оставив у себя дочь, маленькую Офи, и не могла оставить Рому одного на произвол судьбы.
