Профессор, сообщив студентке всё, что хотел, нырнул в зал заседаний, оставив собеседницу в лёгкой растерянности. Вероника, которая ещё пару минут назад была занята рассуждениями на тему, как сильно она ненавидит заносчивого одногруппника, вдруг испытала к нему что-то вроде сочувствия. Ника поняла, что кто-то видел, как Никита залез к ней в общагу, и наябедничал об этом проступке Дисциплинарному Совету. А, ректор, не желая, чтобы инцидент с его ручкой, а следовательно и с пропавшей информацией, получил огласку, видимо, потребовал от Никиты того же, что и от набедокурившей студентки — притвориться влюблённым. А что из этого выйдет? Парень солжёт членам Дисциплинарного Совета, те моментом выведут его на чистую воду, и всё — прощай Универ?! Никиту отчислят следом за Вероникой. Нет, ей решительно не хотелось, чтобы из родного ВУЗа выгнали её, а в придачу ещё и одногруппника, будь он хоть сто раз самым вредным.
Ну вот, лёгок на помине — к дверям зала заседаний уверенной походкой шагал Никита. Его лицо не выражало ни грамма волнения, что ужасно разозлило Веронику — она тут стоит, за него переживает, а ему хоть бы хны. Ника в экстренном порядке придала лицу выражение безразличия и чуть-чуть вздёрнула подбородок, чтобы у задавалы, не дай бог, даже мысли не промелькнуло, что она чем-то встревожена.
— Заседание ещё не началось? — спросил Никита, подойдя к Веронике.
— Нет. А чего ты так торопишься? Не терпится из Универа вылететь? — Ника одарила парня ехидной улыбкой.
— Почему это я должен вылететь? Боюсь, отчисление, наоборот, грозит тебе, — усмехнулся Никита.
— Как же, как же, — съязвила Вероника, — я-то выкручусь, у меня железная отмазка, а вот у тебя — без вариантов.
— Это у меня-то без вариантов?!..
Какой-то странный звук, непонятное торопливое цоканье, заставило молодых людей поставить на паузу свою содержательную беседу и обернуться. По коридору со страшной скоростью неслась Наташа. Она еле-еле справлялась с сумасшедшим темпом бега. Её золотистые кудри подпрыгивали на плечах синхронно с движениями ног, а пылающие веснушки, которые было заметно с большого расстояния, выдавали крайнюю взволнованность. Вероника следила за приближающейся к ней подругой с замиранием сердца — ей казалось, она вот-вот грохнется на пол. Зачем она мчится на такой скорости по скользкому полу, да ещё и на таких высоченных каблучищах?
— Наташа, осторожней! — крикнула в отчаянии Вероника.
Но было поздно. Произошло именно то, чего она больше всего боялась — у подруги подвернулась нога и она, не добежав до одногруппников каких-то полметра, рухнула на пол.
— Ой! — вскрикнула Наташа. — Господи, как больно!
Молодые люди как по команде ринулись на помощь девушке. Никита приподнял её и подхватил за талию, а Вероника тянула за руки.
— Наточка, ну что ж ты так не осторожно. Сильно ушиблась? — сокрушалась Ника.
— Сильно! Ужас, как нога болит! Наверно растянула.
— Ты опирайся на меня. Сейчас мы тебя поднимем и в медпункт отведём. А там дадут что-нибудь обезболивающее, — подбадривал Никита.
Наташа, уже практически поднятая на ноги совместными усилиями ребят, вдруг как-то неловко дёрнулась, по всей видимости, от пронзившей её невыносимой боли, и снова повалилась на пол, лишив поддерживающих её ребят равновесия, и Вероника с Никитой, налетев друг на друга, столкнулись лбами.
— Ой! — вскрикнули молодые люди одновременно.
Наташа самодовольно улыбнулась, и, перестав стонать и ойкать, спокойно поднялась на ноги. Её одногруппники, потирая ушибленные лбы, глядели на неё с нескрываемым удивлением.
— Ну, ты как? Уже не болит? — поинтересовалась Вероника у подруги.
— А она и сразу не болела, — хихикнула Наташа.
Никите не удалось услышать этот ответ, потому что из зала заседаний вышел секретарь и пригласил его зайти.
— Как не болела? — опешила Вероника.
— А вот так! — сияя, изрекла Наташа. — Это был спектакль, чтобы заставить вас с Никитой влюбится по методике G9°9.
— Влюбится?
— Вот именно! Вы же, когда лбами столкнулись, испытывали одинаковое чувство, правильно? Вот ты, например, о чём в этот момент думала?
— О тебе. Переживала, что ты сильно ушиблась.
— Правильно, надеюсь, Никита чувствовал то же самое.
— Да этот чурбан, не способен на такие чувства! — выпалила Вероника.
— Чёрт! — с досадой выругалась Наташа. — Я, что, зря старалась? Выходит, методика не сработала? Ты чего на Никиту наговариваешь? Так и не влюбилась?
У Вероники в голове пронёсся ураган мыслей. И главная из них — она подвела подругу. Та придумала идеальный план, как спасти двух друзей от отчисления, чуть не расшиблась во время его реализации, а Вероника ведёт себя как капризный ребёнок.
— Нет, Наташ, сработало! Должно было сработать. Это я на Никиту накинулась по инерции, по старой привычке.
— Ой, не знаю, не знаю… — с сомнением покачала головой подруга. — Ты что-то почувствовала, когда вы лбами стукнулись?
— Конечно, почувствовала! — Вероника потёрла ушибленный лоб. — Ещё бы не почувствовать — аж искры из глаз полетели.
— Это хорошо. А ещё?
— Ещё…
— Ну-ка, скажи как Леночка — Никиточка такой милый…
