АВТОР: Светлова Наталья АННОТАЦИЯ: Бедность не порок. А богатство вполне может им быть. Иван Волков знает об этом не понаслышке, порой с трудом сводя концы с концами. Болезнь не приговор. Но зачастую самые близкие именно так и считают. Ирина Вересова окружена толпами разных людей, но почему же тогда так одиноко? И они оба осознают: пока дышишь - живёшь, ведь каждый вдох заставляет сердце биться, вопреки всему. РЕЙТИНГ: 18+ (не могу гарантировать, что рейтинг будет оправдан) СЛОГАН: И он сможет положить к ее ногам весь мир, ведь он измеряется не только деньгами. За вычитку благодарю Ксению Илинару и Ирину Михайлову!
АВТОР: Светлова Наталья
АННОТАЦИЯ: Бедность не порок. А богатство вполне может им быть. Иван Волков знает об этом не понаслышке, порой с трудом сводя концы с концами. Болезнь не приговор. Но зачастую самые близкие именно так и считают. Ирина Вересова окружена толпами разных людей, но почему же тогда так одиноко? И они оба осознают: пока дышишь - живёшь, ведь каждый вдох заставляет сердце биться, вопреки всему.
РЕЙТИНГ: 18+ (не могу гарантировать, что рейтинг будет оправдан)
СЛОГАН: И он сможет положить к ее ногам весь мир, ведь он измеряется не только деньгами.
Часть 1
1
Случай — псевдоним Бога, когда он не хочет подписаться
своим собственным именем.
Анатоль Франс
Осень подкрадывается незаметно, тихой поступью приминая яркие рваные лоскутки-листья под твоими шагами, напуская на деревья золотую пыльцу, позже превращая ее в рубиновую, устраивая на некогда сухой, богатой насекомыми и растениями земле, мокрые разводы луж. Порой в этих мутных океанах на расхлябанных дорогах можно увидеть свое отражение в мельчайших подробностях.
Прекрасная осень, предвестница бурь и гроз, плещется за окном, наполняя дом ароматом хвои и листвы. Крики птиц раздаются уже реже, лес словно смолкает, приказывая дирижеру остановить ласкающую слух мелодию лета. Осень скрадывает жизнь, забирая из нее краски и благоухание летних месяцев, приглушая рокот сверчков и жужжание кровопийц-комаров.
Волков встал сегодня еще до первых лучей уже не такого теплого и приветливого солнца. Важный день обещал много возможностей для будущего, счастливого будущего, о котором он уже так долго мечтает. Некогда спать, иначе можно проморгать счастливые шансы, на которые жизнь так часто скупится.
— Ба, ты спишь? — окликнул бабушку он, но из соседней комнаты раздался громкий старческий храп, и все стало понятно без слов.
Накинув на себя майку и натянув домашние штаны, Иван на цыпочках прошел к бабкиной комнате. Спертый воздух, затхлый, веет смертью и разложением. И этого запаха он так боялся. Это страшное амбре не вязалось с хвойным ароматом осени. Словно бы осень забирала у него самое дорогое, самое ценное и любимое. Вновь.
Делать нечего — надо пробежаться по улице, исполнить ежедневный, рутинный алгоритм оздоровительной зарядки и сделать шаг навстречу новым возможностям, которые пока только тихонько постукивали в его окно. Но он обязательно распахнет его и схватит удачу за шкирку, притащит ее к себе в дом и посадит на цепь, чтобы эта своенравная, взбалмошная мадам никуда не делась. Чтобы она больше не оставила его одного с невзгодами и потерями.
— Волчара! — разнесся по всей округе бас Мишки, среди своих Михалыча.
— Михалыч, не выводи меня из себя с утра пораньше. Укушу!
Иван закончил с тридцатью отжиманиями от влажной, еще блестящей робкими росинками травы и начал приседать. Он любил физические нагрузки. Однако никогда раньше и не подумал бы, что это станет его личным наркотиком. Спорт помогает гнать паршивые мысли из головы, жаль, что не из души. Они, точно порывистый осенний ветер начала ноября, прячутся за углами и, когда ты наиболее уязвим, налетают на тебя, оглушают, заставляют ежиться и молить о пощаде. Такими всегда были мысли о родителях.
— Матушка всегда говорит, что пока я встану, Ваня Волков уже пробежит пять километров и дров бабке наколет.
— Передай матушке, что я с радостью загляну к вам на блинчики вечерком. С меня варенье! — пропыхтел Волков и скинул уже пропотевшую майку.
— Она не любит твое покупное, — отмахнулся Мишка, — бабушка делала лучше.
— Это точно.
«Поскорее бы он ушел, — думал про себя Иван, — только душу травит, черт!»
Бабушка уже долгое время хворала, так она выражалась. А он думал совсем иначе: любимая ба болела, притом серьезно. Волков долгое время откладывал деньги на квартиру в городе, на новую жизнь, но, если нужно, он отдаст все сбережения на лечение бабушки. Только ей это было не нужно. Они редко заговаривали на тему болезни, но Иван знал без лишних слов: бабушка не хочет накидывать на его шею удавку – и так нелегко живется.
Однако есть в его жизни незыблемая истина, которой не страшны время и смена идеологий: ради близких людей можно и последнюю рубашку отдать, не замерзнешь. А таких близких людей у него остался всего один — бабушка.
— Михалыч, ты никогда не задумывался о том, что жизнь чертовски быстро течет? Как будто еще позавчера мне было десять, и мать помогала делать уроки, а отец отводил на тренировки; как будто вчера еще бабушка была здорова и топила печь, по дому разносился аромат ее булочек и прочей стряпни. Но ничего этого нет: родители мертвы, только венок на могиле говорит о том, что они когда-то ходили по этой земле; бабушка слегла, и воздух в доме тошнотворный, пугающий.
— Не кисни, дружище. Идем со мной дрова колоть! — бодро предложил друг и потянулся, с легкой завистью наблюдая за разминкой Волкова, который никогда не отличался ленью.
— Сейчас никак, Михалыч. Сегодня важный день: могут дать хорошую работу.
— Ты у нас и так единственный с новеньким телефоном, ноутбуком и машиной. Куда еще лучше иметь работу, Волчара?