Затем мы с Витей покупались. Вернее купался Витя, а я зашел в воду и, собрав всю свою волю в кулак, один раз решительно присел. После Днестра вода в канале мне показалась мягко говоря «прохладной». Юра обещал купаться вечером. После купания, сами понимаете, решили закусить. Я достал чудный самогон настоянный на травах, который изумительно готовит один знакомый доктор химических наук, и мы приступили к дегустации. Было его около 0,7 литра. Их мы и потребили под паштет, мясной нарезик и овощи. Главной закуской были тещины малосольные огурцы. Необходимо отметить, что я, руководствуясь бессмертными положениями дедушки Ленина, спиртное потреблял 20-граммовым мерным стаканчиком (учет и контроль – основа и т.д…), тогда как Витя с Юрой оперировали полноценными 100-граммовыми стопарями.
После обеда продолжили ловлю, которая протекала с переменным успехом. На хорошую уху явно не хватало и мы решили на ужин готовить шашлык. Я разложил мангал и развел в нем огонь, Витя нанизывал мясо, а Юра сходил за дровами – это был первый и последний трудовой акт, совершенный им за все 3 дня нашей рыбалки. Тем временем солнце опустилось за кромку леса и появились комары. Юра в шортах и тенниске получил максимум удовольствия от контактов с насекомыми. Выяснив, что кроме тенниски, майки и шортов у него ничего нет, я сходил в палатку и выдал ему свою запасную ветровку.
Шашлык запивали уже водкой казенной, а именно «Хортицей» из литрового объема. Вместе с пивом (водка без пива… – сами понимаете), как темным, так и светлым. После ужина с Юрой произошла метаморфоза. Он ушел куда-то за машину, как мы думали – по надобности и не обратили на этот факт должного внимания. Вскоре из темноты раздался тихий всплеск. Нам показалось, что Юра выполняет свое обещание касательно вечернего купания. Удивила только быстрота, с которой он успел раздеться. Витя, изучивший Юру лучше меня, все же решил сходить посмотреть. При свете слабого синего фонарика мы увидели Юру, стоявшего в одежде по грудь в воде и не совершающего никаких действий. Просто стоял и молчал. Очков на нем уже не было. Витя принялся вытягивать его тело на сушу, что оказалось непростым делом, так как Юра не оказывал ему в том никакого содействия. Меня несколько огорчил вид выданной ему ветровки, покрытой колючими водорослями, с которой ручьями стекала вода, но на фоне большого Юриного горя это было мелкой неприятностью. Витя подвел Юру к костру и полез в палатку искать сухие вещи. И тут Юра начал падать. Вначале он совершил две попытки лечь в костер, затем падал на машину, на палатку и наконец, потеряв надежду вернуться в прямоходящее состояние, стал на четвереньки и опять пополз к костру. Мне с трудом удалось поставить его в вертикально и удерживать так до прихода Вити. Тем временем Витя выяснил, что сухих вещей в палатке нет, принял решение раздеть его и уложить в спальник. С огромными усилиями мы сняли с упирающегося и падающего Юры прилипшую к телу мокрую одежду и вдвоем подвели его к палатке. Витя расстелил очень жидкий Юрин спальник справа, направил Юру на него и сбегал в машину за какой-то попоной. Когда он вернулся в палатку буквально через несколько секунд – Юра, весь в болотной грязи и песке, в мокрых трусах уже лежал на теплом Витином спальнике. Я в полной мере оценил глубину Витиного огорчения, так как собственный спальник Юры, после того как он на нем повалялся также оказался не очень пригоден для спанья. Мы с Витей разместились возле костра и, любуясь звездами и затихающим каналом, из которого доносились всплески играющей рыбы, просидели до начала 12-го ночи. Затем я ушел спать, а Витя остался – в палатку с изгаженным спальником, из которой доносился мощный храп Юры, его не тянуло.
Весь следующий день Юра спал. Из палатки он совершил две короткие вылазки, во время одной их которых он допил литровую бутылку темного пива, а затем доел остатки ухи, которые мы ему оставили. Что с ним случилось прошлым вечером Юра не помнил совершенно. После ухи и наших рассказов, Юра около часа ходил в прибрежных водах, пытаясь ногой нащупать свои очки. Очков он не нашел, зато значительно расчистил территорию от водорослей, выкинул на берег два ведра ракушек и распугал нам всю рыбу. Затем он категорически заявил, что ему нужно сегодня же, или в крайнем случае завтра утром быть на книжной выставке в Киеве. Сразу же после этого заявления пошел спать.
