Сущность занимает место между бытием и понятием и составляет их середину, а ее движение – переход от бытия в понятие. Сущность есть в-себе-и-для-себя-бытие, но составляет таковое в определении в-себе-бытия; ибо ее всеобщее определение заключается в том, что она происходит из бытия или, иначе говоря, есть первое отрицание бытия. Ее движение состоит в том, что она полагает в ней [в самой себе] отрицание или определение, сообщает себе этим наличное бытие и становится как бесконечное для-себя-бытие тем, что она есть в себе. Таким образом, она сообщает себе свое наличное бытие, равное ее в-себе-бытию, и становится понятием. Ибо понятие есть абсолютное, как оно абсолютно в своем наличном бытии или, иначе говоря, как оно есть в себе и для себя. Но то наличное бытие, которое сущность сообщает себе, еще не есть наличное бытие, как оно есть в себе и для себя, а наличное бытие, как его сообщает себе сущность, или, иначе говоря, как его полагают, и оно поэтому еще отлично от наличного бытия понятия.
Сущность, во-первых, сначала светится внутри себя самой или, иначе говоря, есть рефлексия; во-вторых, она является; в-третьих, она открывается. Она полагает себя в своем движении в следующих определениях:
I. как простую, в-себе-сущую сущность в ее определениях внутри себя;
II. как выступающую в наличное бытие, или, иначе говоря, по ее существованию и явлению;
III. как сущность, которая едина со своим явлением, как действительность.
<p>Первый отдел</p><p>Сущность Как Рефлексия В Себе Самой</p>Сущность происходит из бытия; она постольку не есть непосредственно в себе и для себя, а есть некоторый результат указанного движения. Или если возьмем предварительно сущность как некое непосредственное, то она есть определенное наличное бытие, которому противостоит другое наличное бытие: она есть лишь существенное наличное бытие, противостоящее несущественному. Но сущность есть в себе и для себя снятое бытие; то, что ей противостоит, есть только видимость. Но видимость есть собственное полагание сущности.
Сущность есть, во-первых, рефлексия. Рефлексия определяет себя; ее определения суть некая положенность, которая вместе с тем есть рефлексия в себя;
во-вторых, надлежит рассмотреть эти рефлективные определения или определенные сущности (die Wesenheiten);
в-третьих, сущность как рефлексия процесса определения в себя самого делает себя основанием и переходит в существование и явление.
<p>Первая глава</p><p>Видимость</p>Сущность, происходя из бытия, кажется противостоящей последнему; это непосредственное бытие есть ближайшим образом несущественное.
Однако оно, во-вторых, есть нечто большее, чем только несущественное, оно есть бытие, лишенное сущности, – видимость.
В-третьих, эта видимость не есть некоторое внешнее, другое по отношению к сущности, а она есть собственная видимость сущности. Свечение сущности видимостью (das Scheinen des Wesens) внутри ее самой есть рефлексия.
<p>А. Существенное и несущественное</p>Сущность есть снятое бытие. Она есть простое равенство с самой собой, но постольку, поскольку она есть отрицание сферы бытия вообще. Таким образом, сущности противостоит непосредственность, как нечто такое, из чего она возникла и что сохранилось и удержалось в этом снятии. Сама сущность есть в этом определении сущая, непосредственная сущность, и бытие есть некоторое отрицательное лишь по отношению к сущности, а не само по себе; сущность есть, следовательно, некоторое определенное отрицание. Бытие и сущность, таким образом, снова относятся между собою, как другие вообще, ибо и то и другая обладают некоторым бытием, некоторой непосредственностью, безразличными друг к другу, и имеют одинаковую ценность cо стороны этого бытия.
Но вместе с тем бытие противоположно сущности, есть несущественное; по отношению к ней оно имеет определение снятого. Однако поскольку оно относится к сущности лишь вообще как некоторое другое, то сущность есть, собственно говоря, не сущность, а лишь некоторое другим образом определенное наличное бытие, существенное.
