Наука мудрости полностью

Думая о культурах, мы, как правило, думаем о чужих культурах, особенно отличающихся от нашей, культурах, в которых люди практикуют странные вещи, едят странную пищу, живут под влиянием странных предрассудков и придерживаются странных представлений о том, что такое хорошая жизнь. Нигде наивный реализм не проявляет себя с такой силой, как в наших рассуждениях о взглядах и поведении людей чужой культуры. Мы принимаем наш образ жизни как само собой разумеющийся, а об образе жизни других людей думаем как о чем-то, что требует объяснения особенностями природных условий и истории. Нам трудно осознать, что именно нашу культуру большая часть мира считает странной. Антрополог Джо Хейнрик и его коллеги по этому поводу изобрели акроним WEIRD (Western, educated, individualistic, rich, and democratic)********, призванный служить ясным напоминанием о культурных характеристиках, которые отличают нас, американцев, от большой части остального мира.

Вооруженные принципами, о которых шла речь в первых пяти главах, и этим предостережением о линзах, которые характерны для нашей культуры, мы переходим во второй части книги к обсуждению четырех важных проблем, с которыми повсеместно сталкиваются индивиды и общества.

В шестой главе мы даем общий очерк психологически мудрого взгляда на человеческое счастье, а также рассказываем, что говорят современные исследования об отличительных свойствах счастливых и несчастливых людей и обществ и о том, что мы могли бы сделать, чтобы жить более счастливо.

Седьмую главу мы посвящаем перманентной угрозе для человеческого счастья и благополучия — конфликтам, которые возникают из-за того, что разные люди нуждаются в разных вещах и чувствуют, что их желания и потребности более легитимны, чем желания и потребности людей, с которыми они не согласны. В этой главе мы уделим внимание психологическим барьерам, которые мешают хронически конфликтующим группам достичь согласия, которое улучшило бы жизнь обеих сторон.

В двух последних главах мы сосредоточим внимание на том, что мы называем «трудной проблемой» (восьмая глава) и «еще более трудной проблемой» (девятая глава). Трудная проблема — это улучшение показателей успеваемости учащихся, находящихся в группах риска. В частности, мы будем говорить о перспективных психологически обоснованных воздействиях, которые, будучи скромными по масштабу, способны запустить благотворный цикл взаимного подкрепления усилий между учеником и преподавателем, что существенно повышает успеваемость. Еще более трудная проблема касается изменения климата. Мы касаемся психологических аспектов этой проблемы — препятствий, которые осложняют задачу мобилизации воли и ресурсов общества, необходимых, если мы хотим, чтобы наши потомки не лишились относительно благоприятных природных условий, при которых человечество развивалось последние несколько тысячелетий. Но мы предлагаем и несколько потенциально полезных стратегий для активистов и просто ответственных граждан, которые хотели бы обратить внимание окружающих на масштаб проблемы и начать что-то предпринимать.

—

* Точный объем поля зрения человека варьируется, расширяется благодаря движению глаз и различается в зависимости от способа измерения. Когда глаза неподвижны, угол зрения примерно 120°. Когда голова зафиксирована, но глаза могут двигаться, доступный обзор составляет от 180 до 200°, однако бóльшая часть этого пространства доступна только периферийному зрению, качество которого сравнительно низкое. Часть поля зрения, в которой разрешения хватает для чтения текста, составляет всего лишь 6°.

** Ноу-хиттер — в бейсболе игра, в которой команда отбивающего, играющая в нападении, не смогла сделать ни одного хита. Хит — удар, при котором отбивающий достиг первой базы. Ран — очко, заработанное командой отбивающего. Питчер — игрок защищающейся команды, подающий мяч. — Прим. пер.

*** Не смутила ли респондентов каким-нибудь образом подобная формулировка видов деятельности Линды? Учитывая, что в качестве вариантов предлагались и «кассир в банке», и «кассир в банке и активная участница феминистского движения», не решили ли некоторые, что первый из них означал «кассир в банке, не принимающая участия в феминистском движении»? Чтобы исключить это толкование, Тверски и Канеман продемонстрировали, что даже когда одни участники оценивали вероятность того, что Линда станет кассиром, а другие оценивали вероятность того, что она станет кассиром и активистом, последний вариант оценивался как более вероятный, чем первый.