Приобретенные впечатления имеют меньше шансов исчезнуть с этого ландшафта. Когда людей просят оценить самые значимые приобретения — материальные вещи либо впечатления — за какой-то период (последние месяц, год, пять лет), они сообщают, что приобретенные впечатления приносят больше удовлетворения и счастья, и называют потраченные на это деньги лучшим вложением [18]. Непосредственно после их приобретения материальные предметы и впечатления доставляют радость примерно в равной степени, однако радость по поводу материальных благ, как правило, угасает, тогда как удовольствие, которое приносят новые впечатления, длится долго [19].
Приобретенные впечатления продолжают жить и оставаться источником постоянного наслаждения в наших рассказах, бережно хранимых воспоминаниях и в подпитываемом ими ощущении нашего неповторимого «я» и его развития. Это отражено в знаменитых словах героя Хамфри Богарта в финале фильма «Касабланка», адресованных героине Ингрид Бергман: «У нас всегда останется Париж». Приобретенные впечатления со временем не увядают, мы приукрашиваем лучшие их элементы и затушевываем худшие. Поход с ночевкой, когда без конца лил дождь, медведь утащил почти всю еду, а пара в соседней палатке скандалила до поздней ночи, в будущих пересказах и воспоминаниях превращается из «какого-то кошмара» в «какой-то кошмар, просто умереть со смеху»**. [20]
Различия особенностей адаптации и живительные свойства воспоминаний — не единственные факторы, объясняющие, почему впечатления доставляют более долговечное удовольствие, чем материальные приобретения. Впечатления менее провоцируют на сравнение, которое портит радость, с тем, что имеют другие или что прежде имели мы сами. Представьте, вы только что купили ноутбук. Едва вынув его из коробки и изучив, как он работает, вы узнаете, что знакомый тоже недавно купил ноутбук примерно по той же цене, только его компьютер лучше вашего — более быстрый процессор, больше оперативной памяти, экран с более высоким разрешением. Вы, наверное, сильно расстроитесь? Еще бы! Неприятно, когда другие, особенно кого вы недолюбливаете, вас обходят. Но и увидев рекламу компьютера, более привлекательного, чем ваш, по той же или меньшей цене — что рано или поздно случится, — вы ощутите досаду.
А теперь представьте, что вы потратили деньги не на ноутбук, а на отпуск на побережье: хорошая погода, приветливые аборигены, прекрасный компаньон — вы прекрасно отдохнули. И предположите, что вы узнали, что кто-то, кого вы, возможно, не любите, провел отпуск на том же пляже, но погода была еще чудесней, отель — уровнем повыше, а цены ниже. Или предположите, что вы увидели рекламу отдыха на еще более престижном курорте, но за меньшие деньги, чем вы заплатили за свой. Насколько неприятен будет вам
Исследования Тома и Трэвиса Картера показали, что удовольствие меньше обесценивается, если сравниваются впечатления, а не материальные приобретения [21]. Человек, расходующий время, деньги и нервы, чтобы иметь вещи не хуже, чем у соседа, реже беспокоится об удовольствии, которое получают другие люди. Впечатления чаще оцениваются сами по себе. Людей меньше волнует перспектива невыгодного сравнения, если другие больше опережают нас в приобретении впечатлений. Мы не мечтаем обменять свой отпуск или посещение концерта на то же самое у других людей; у нас и мысли не возникает обменять свои воспоминания, фотографии или истории на то же самое у других людей, даже если бы гипотетически полученное было «лучше».
Вещи и впечатления также отличаются в том, как сравнение настоящего и прошлого влияет на удовольствие. Став владельцем лучшего автомобиля, кухонного комбайна, мобильного устройства, очень трудно возвращаться к старым моделям. Однако после посещения роскошного ресторана меню вашего местного заведения быстрого питания с его пиццами или гамбургерами будет вызывать не меньший аппетит, чем раньше (эволюция, которая наделила нас предрасположенностью к соленому, жирному и сладкому — основе всякой дешевой еды, — позаботилась об этом).
Товары, считавшиеся роскошью у дедушек и бабушек (посудомоечные машины, телевизоры, кондиционеры), нашими родителями уже рассматривались как бытовая необходимость и воспринимались как данность. А вещи, бывшие роскошью для родителей (вторая машина, широкоформатные телевизоры, мобильные телефоны), теперь считаются необходимостью у американцев, принадлежащих к среднему классу. Необходимо бежать все быстрее, накапливать все больше и больше, чтобы сохранять уровень удовольствия [22], — психологи называют это гедонистической беговой дорожкой. Теория гедонистической беговой дорожки объясняет, почему уровень счастья практически не рос от поколения к поколению, несмотря на рост богатства и уровня жизни среднестатистических граждан развитых стран [23].
