Хотя решение Леметра противоречило доминирующим взглядам на космологию, популярный астроном (и популист) сэр Артур Эддингтон верил в то, что теория Леметра решала многие из ключевых проблем космологии. В 1930 он пригласил Леметра в Лондон на встречу, посвященную вопросам физики и духовности. К тому моменту Леметр уже понял, что если обратить расширение Вселенной вспять, то где-то в отдаленном прошлом она сожмется в одну точку[86]. Он назвал эту исходную сингулярность первобытным атомом и опубликовал свою идею в ведущем научном журнале «Nature». За этим последовали прения колоссальных масштабов. Леметр, пожалуй, только усугубил дело, сославшись на свою идею как на «Космическое яйцо, взорвавшееся в момент сотворения мира».
Намного позже Фред Хойл, который на тот момент был одним из главных сторонников теории стационарной Вселенной то есть полагал, что Вселенная находится в равновесии и, если не считать локальных флуктуаций, была такой всегда презрительно отозвался о теории Леметра как о «Большом взрыве». Название прижилось. Как и сама теория, к неудовольствию Хойла. Хойл разработал теорию стационарного состояния в 1948 году при поддержке Томаса Голда, Германа Бонди и других ученых. В этой теории уменьшение плотности вещества по мере расширения Вселенной уравновешивалось медленным, но непрерывным частица за частицей созиданием новой материи в межзвездном пространстве. Необходимая скорость образования материи была небольшой примерно по одному атому водорода на каждый кубический метр за один миллиард лет.
К несчастью для Хойла, количество фактов, косвенно опровергавших теорию стационарной Вселенной, и при этом подтверждавших Большой взрыв, продолжало расти. Решающую роль сыграло открытие в 1965 году фонового космического излучения хаотичного шипения в радиодиапазоне, которое по современным представлениям возникло в тот момент, когда Вселенная, вскоре после Большого взрыва, впервые стала прозрачной для радиоволн. По словам Хокинга, это открытие стало «последним гвоздем, вбитым в крышку гроба стационарной теории».
Эйнштейн в частной беседе не выразил восторга от расширяющейся Вселенной Леметра. Он согласился с математическими выкладками, но не признал физическую реальность. Однако после того, как Хаббл опубликовал свои результаты два года спустя, Эйнштейн сразу же поменял свое мнение и оказал Леметру мощную общественную поддержку. В 1935 году Говард Робертсон и Артур Уокер доказали, что любая однородная и изотропная Вселенная то есть одинаковая в любой точке и в любом направлении соответствует определенному семейству решений эйнштейновых уравнений поля. Такие Вселенные могут быть статичными, а могут расширяться или сжиматься; их топология может быть как простой, так и сложной. Соответствующее семейство решений называется метрикой Фридмана Леметра Робертсона Уокера, или «стандартной космологической моделью», если предыдущий вариант слишком сложен в произношении. В настоящее время эта модель преобладает в общепринятой космологической картине.
Теперь рассказий взял верх и завел немало космологов в дебри научной мифологии. Верное утверждение о «существовании решений эйнштейновых уравнений поля, соответствующих классическим неевклидовым геометриям» таинственным образом превратилось в ложное утверждение о том, что «они составляют единственно возможные решения с постоянной кривизной». Возможно, причина этой ошибки кроется в том, что математики не уделяли должного внимания астрономии, а астрономы не уделяли должного внимания математике. Согласно теореме единственности, доказанной Робертсоном и Уокером, метрика определена однозначно, а отсюда легко прийти к выводу, что однозначность распространяется и на само пространство. Ведь именно метрика определяет пространство?
Это не так.
Метрика локальна; пространство глобально. И бесконечная евклидова плоскость, и плоский тор обладают одной и той же метрикой, так как в пределах небольших регионов их геометрия идентична. Компьютерный экран остается плоским; меняются лишь правила, связанные с выходом за его границу. На глобальном уровне у плоского тора есть особые геодезические тела, что образуют замкнутые петли в то время как у евклидовой плоскости их нет. Так что метрика не дает однозначного определения пространства. Однако специалисты по космологии так не считали. В выпуске журнала «Scientific American» за 1999 год Жан-Пьер Люмине, Гленн Старкман и Джеффри Уикс писали: «Десятилетия с 1930 по 1990 стали мрачной эпохой в отношении этого вопроса. Большинство учебников по астрономии, цитировавших друг друга в качестве обоснования, утверждали, что Вселенная должна быть либо гиперсферой, либо бесконечной евклидовой плоскостью, либо бесконечным гиперболическим пространством. Другие топологии были почти полностью забыты».
