Капитан Багур, выбравший защищать родной город вместо сытной службы Ков’альдо…
Фон Корос, сражающийся за этот городок так, будто за своё личное имение…
Аш, трясущийся над жизнью каждого кадета, погранца и резервиста…
— Хороших людей все-таки больше, чем плохих.
— И именно хорошие и умрут, а плохие останутся жить! — в голосе промелькнула тщательно скрываемая паника.
— Неважно, как поступают остальные, — прошептал я, растворяясь в потоке, — важно, как поступаешь ты.
Голос ещё что-то возражал, угрожал и льстил, но я его не слушал.
Войдя в состояние здесь и сейчас, я увидел Лютики будто бы с высоты птичьего полета и в то же самое время на расстоянии вытянутой руки.
Я видел засевших в домах мужиков, которые решили отсидеться в подвалах или чердаках, видел наших погранцов и резервистов, оставшихся удерживать псов и нежить, видел песьеголовых, отбивающихся от сошедших с ума немертвых…
И за спиной каждого из них стояла… Фрейя.
Я бы все равно сделал то, что намеревался, но её присутствие приносило облегчение — ведь все они были помечены Смертью.
Внимание! Помните! Впитав жизненную силу умирающего существа, вы автоматически смените класс на «Темный жнец».
Внимание! На текущий момент пантеон богов Порога пуст, а боги соседних миров не посмеют оставить свои миры в столь неспокойное время.
Внимание! Здесь и сейчас — лучший момент, чтобы выбрать свой путь!
Я не мог воспользоваться арсеналом магии Смерти — поэтому о массовом упокоении можно было забыть, но у меня в запасе было два плетения: Касание и Волна Смерти.
Нельзя так просто взять и уничтожить несколько легионов нежити. Особенно, когда их создатель поставил соответствующую защиту.
Точнее, можно, но потребуется огромное количество энергии, примерно равное тому, что я только что отправил на восстановление Сети.
Но есть один финт…
Огненный вихрь Корзина обжигал немертвых, но они упрямо шли вперёд, Дан уже вычерпал свой источник до дна и сейчас платил за магию своей жизнью, погранцы, несмотря на свой опыт и сноровку, банально вязли под волной нежити…
Наша оборона трещала по швам, и ещё чуть-чуть, и вся эта орава выплеснется на «подкову»…
А значит медлить больше нельзя.
— Простите меня, братцы, — прошептал я и, чувствуя, как по щекам катятся слёзы, вскинул перед собой руки.
Если впитать силу живого существа, действительно можно стать сверхчеловеком, но мой план заключался немного в другом.
Вдохнув в себя жизни своих товарищей, я задержал дыхание и в отчаянии скрипнул зубами — несмотря на то, что в моих руках сейчас находилось огромное количество энергии, мне все равно не хватало.
Причем много…
Судорожно втянул в себя энергию из артефактов Зарыша… и все равно мало!
Неужели все это было зря? И я, вместо того, чтобы помочь парням разменять их жизни на нежизнь нежити, просто-напросто их… убил?
— Не спи, племяш! — фон Лютик, появившийся передо мной сунул мне в руки мой же кинжал. — В сердце, ну!
— Не могу… — прошептал я, ничего не видя из-за застилавших глаза слёз.
— Через немогу! — фон Лютик дернул щекой. — Добровольно отданная в жертву жизнь…
— … дает в два раза больше энергии, — закончил я. — Но ты же… Не могу!
— Я люблю тебя, племяш, — улыбнулся вампир, — и горжусь тобой. Но дело сейчас не во мне, а в тебе. Примешь ли ты на себя эту ответственность, встанешь ли на истинный путь?
Да что ж у меня за судьба-то такая?!
Сначала обретать близких, а потом их терять?
Родители… Денебери… фон Лютик…
— И я тебя, — просипел я, всаживая кинжал в сердце своему… дяде.
Бог его знает, с какой стати он назвал меня своим племянником, и как оно могло так получиться, но кровь не могла соврать: Защитник Порога, граф фон Лютик — моя кровная родня.
— Гор… жусь… — прохрипел вампир, медленно обращаясь в прах. — Испытание… Подсказка… Основа…
Слова фон Лютика намертво врезались в мою память, но сейчас были более важные дела.
Энергия самопожертвования обрушилась на меня освежающим водопадом, и я, не в силах терпеть искушение, выплеснул впитанную с соратников энергию. Всю до капли.
— Х-х-ха!
Массовое Касание — не плетение Смерти, но пожалованный мне Госпожой навык, модифицированный мной в волну, прокатился во все стороны от меня.
Выжившие псы, прячущиеся в подвалах и колодцах местные, не убравшиеся куда-подальше птицы и животные, ну и, наконец, нежить, обращались в прах, стоило им коснуться волны.
А за моей спиной не просто шелестел потусторонний сквозняк, нет! За моей спиной шумел самый настоящий шквал!
Но помимо душевной боли, разрывающей меня пополам, я чувствовал боль каждого убиваемого Касанием существа.
И не сказать, что это всегда была мгновенная смерть…
Не знаю, сколько времени я катался по земле, в агонии грызя землю и извиваясь, словно червяк.
