Страдал я при концах войны: прусской – проиграл старшинство; Польша – бег шпицрутенный; прежней турецкой – ссылки с гонорами; Крым, Кубань – проскрипции. Ныне благотворностью Провидения наставлениев (К[нязя] П[етра] Н[иколаевича] приметьте силу слова) чужд. Но каково Вам это и мне? мне не уезжать… Строгое правило, данное мне самому от меня самого: толико я здесь должен быть обязан и будущий год больше настоящего. Се Вам судьбы непорочных в должностях. Токмо П[етр] И[ванович] Т[урчанинов] разумел бы – «уезжать» не есть «отъезжать». Так и Вы, который для Наташи второй батюшка при милости тетушкиной, и доколе так, дворец ей не мешает при правилах Ваших. С письма у меня копии нет. Всевышнего благодарю за благоприятие.
О, Наташа! Коли б ты здесь ехала, то бы так и плавала в грязи, как в пруду, сплошь версты две-три на один час. 19 числа марта в Таршане. Кривы строки, свеча очень темна, на скамейке. Также ночью много напугались: великий дождь, гром, молния, лошади потеряли глаза, увезли в пустую степь чрезвычайно далеко. Их из грязи люди таскали. Повозки так нас качают, как в колыбели. Мой очень покорный поклон: Графу – твоему мущине, бабушке, дядюшке, тетушке, Аркадию и всем нашим родным и неродным, знакомым и всем нашим приятелям: я их всех обнимаю. Графине Елисавете Васильевне поцелуй руку с горячностью.
Наташа!
Когда я к Д[митрию] И[вановичу] пишу благословение Божие с домашними или подобное, ты, естественно, тут же разумеешься; следственно, в особливой и дальней нужды нет: по таким письмам ты ведаешь, как я здоров; неужли-то Д[митрий] И[ванович] так редко к тебе пишет? Сохрани тебя Боже впредь от болезни и даруй тебе Свою милость! Его благословение тебе и детям. Я одной ногой из гроба выхожу. Целую тебя.
I. Договор в Кампоформио восстановил мир на материке. Германский император был удовлетворен условиями, которые ему предоставили. Франция вновь вступила во владение наследством галлов. Она отвоевала свои естественные границы. Первая коалиция, грозившая задушить республику в колыбели, была побеждена и распалась. Только Англия оставалась вооруженной. Она воспользовалась бедами, постигшими материк, чтобы завладеть обеими Индиями и установить свою тиранию на морях. Директория прекратила переговоры в Лилле, будучи уверенной, что восстановить равновесие в Индиях и свободу морей можно лишь путем удачной кампании на морях и в колониях.
