Наука страсти нежной полностью

Тогда как тут все происходило иначе: и случайного человека подрядили – сначала следить, потом убить девушку; и решение об убийстве приняли через несколько часов после того, как наняли Роберта…

Получалось, что «заказ» не подходил ни к одному раскладу: ни к варианту давно задуманного устранения (ради наследства, к примеру, или мести), ни к варианту спонтанной ссоры.

А вот к чему он подходил, так это…

Кис подумал еще немного. Еще раз прокрутил в голове свои соображения.

И да, все верно: это было похоже на устранение свидетеля. Вот откуда спонтанность: Татьяна стала случайным, непредвиденным очевидцем какого-то черного дела. Вот почему заказчики о ней ничего не знали до сих пор. Вот почему они сначала за ней шли: хотели выяснить, кто такая (но потом перепоручили задачу третьему лицу). Вот почему не сразу приняли решение ее устранить: взвешивали, насколько она опасна в качестве свидетеля.

Да, да. В таком раскладе все сходится. И даже то, что парочка «охранников», как определил их Роберт, приставила к делу его, постороннего: ведь сами парни быстро направились в обратную сторону! Чуете, граждане, какая картина вырисовывается?

Поскольку «граждан» Алексей Кисанов олицетворял собственной персоной, он и ответил на заданный вопрос: они свое черное дело не завершили! Ну, чисто для примера: банк ограбили, деньги в мешки сложили, – а в машину погрузить не успели. Или, как вариант, труп в ковер закатали, но не успели вынести. В общем, пока неважно, какое именно дело, – важно, что черное. То, свидетелем которому стала Татьяна!

Но почему она умолчала об этом?

Непонятно. Это бы все объяснило – и в первую очередь ей самой! Однако она мучается в догадках… Или только делает вид? А на самом деле что-то пытается скрыть?

Алексей перечитал ее письма. За день уже набралось три послания, в которых благодаря вопросам детектива история потихоньку обрастала подробностями. Но нет, нигде она не упомянула, как и почему оказалась на Страстном бульваре.

Что же ты, милая, просишь помощи у частного сыщика, а сама скрываешь самое главное? И как же мы с тобой в таком раскладе будем искать тех, кто решил тебя устранить?

Алексей открыл почту и набросал короткий текст:

«Вы должны мне сказать, где были до того, как оказались на бульваре. Иначе я не смогу продвинуться в расследовании».

За день я успела постричься, – если быть точной, обрить голову таким образом, что длина моих волос составила примерно полсантиметра. Разноцветные перья исчезли, а ровный светлый ежик сделал из меня совсем юную девицу, я глазам своим не поверила: пацанка, больше восемнадцати не дашь! И это являлось отличной новостью в деле моей конспирации.

Кроме того, я занялась покупкой машины. В принципе для передвижения по городу я вполне могла бы использовать общественный транспорт. Да и пешком тут все близко. Можно просто отогнать эту засвеченную «Тойоту» подальше за город, стерев предварительно свои отпечатки, – и все дела. Однако я так давно вожу машину, что у меня в мозгу прочно засело: да, не так уж сложно добираться повсюду общественным транспортом или на такси, – но в случае острой нужды только персональный транспорт выручит! Так, однажды я отвезла свою подругу в роддом, даже не пытаясь вызвать такси или «Скорую»: времени не оставалось на ожидание, иначе бы Лариска прямо по дороге и родила! И сколько раз тачка выручала в поездках на дачу, когда багажник под завязку! И сколько раз я развозила подпивших друзей и подруг с вечеринки по домам… Короче говоря, машина – это палочка-выручалочка. Я уже не умела обходиться без нее.

В Москве у меня была «Клио», и она мне нравилась, – но я решила не идти на поводу у своих пристрастий и не дублировать московский вариант. Раз стрижка новая – пусть и тачка будет новой.

Мне приглянулся темно-синий «Фольксваген Гольф»: пятилетка, пробег небольшой, состояние отличное. И стоит недорого. Я внесла задаток, договорилась о том, что приду за ним завтра: сначала следовало избавиться от «Тойоты», освободить место для парковки новой машины. Хотя я слабо представляла, как это сделать. Вернее, как потом возвращаться в город, на чем…

Отложив эти размышления до лучших времен, я поторопилась домой: мне не терпелось получить ответ от детектива.

И – ура! – он меня ждал. С согласием!

У меня появилось чувство, будто спасение уже пришло. Так иногда бывает с докторами: что-то болит, идешь к врачу, а боль прямо в кабинете и проходит. Словно сам факт обращения к медику оказывает лечебный эффект…

Я наскоро поела, заварила чай и вернулась к планшету. Алексей Кисанов задавал вопросы, я старалась ответить на них максимально точно и подробно. Потом он думал над моими ответами, задавал новые вопросы, – я снова уточняла детали.

Не заметила, как наступил вечер. За окном вдруг резко стемнело, – ноябрь, день сильно скукожился, – а ведь впереди еще декабрь! Я не любила это время года: не за холод – за темноту. За укороченное время жизни.