Наука страсти нежной полностью

На ступеньках, ведущих на верхний этаж, стоял какой-то мужчина. Он говорил по телефону и, кажется, не особо обратил на меня внимание. Точнее, он ухмыльнулся, увидев, как я нервно застегиваю кофточку на груди, но, поскольку он при этом сосредоточенно прислушивался к своему мобильному, мне показалось, что мое появление, несмотря на всю его экстравагантность, не слишком его заняло.

Ждать лифта я не стала и помчалась по лестнице вниз, заканчивая одеваться на ходу, одновременно пытаясь не споткнуться в расшнурованных ботильонах на высоких каблуках…

Я сумела окончательно привести себя в порядок только на улице. И, поглубже вздохнув, чтобы успокоить сердцебиение, направилась к метро, поскольку машина моя пребывала в ремонте. Будь моя «Клио» в тот день со мной, ничего бы не случилось… Я вообще на бульвар бы не вышла. Вскочила бы в свою машинку – и тю-тю, только меня и видели!

Я очнулась. Алексей Андреевич ждет от меня письма! – вспомнила я. Хочет узнать, откуда я вышла – или как пришла – на Страстной бульвар в тот вечер. Но не могу же я ему рассказать, что я брала уроки тантрического секса! Нет, нет и нет, увольте! Это дело слишком интимное. Ни за что.

Я написала ему: «Ничего особенного, просто захотелось погулять после работы».

Видя, что Татьяна (правильнее было бы ставить ее имя в кавычках, ну да ладно) не желает рассказывать ему правду, Алексей предпринял поиск самостоятельно. Дело было…

День первый – это когда «бомжа» наняли. Именно тогда Татьяна и появилась на Страстном.

День второй – это когда бомж, он же Роберт, ее похитил. Ночь они провели за выкапыванием могилы, а утром тронулись…

Это уже третий день. С утра они передохнули в каком-то населенном пункте, где Татьяна изменила прическу. А через несколько часов добрались до квартиры некоего знакомого Роберта, где они весь вечер обсуждали, как ей получше спрятаться. Тогда же Роберт поделился с ней идеей об амнезии.

День четвертый: Татьяна бракует идею амнезии и сбегает от Роберта поутру. Находит жилье и обустраивается в незнакомом городке.

День пятый: сегодня. Татьяна связывается с ним, детективом Алексеем Кисановым.

Итак, пять дней прошло с того вечера на Страстном.

Алексей подсчитал: получалось шестое ноября, понедельник.

Он открыл Яндекс, ввел в строку поиска слова: «Страстной бульвар происшествие 6 ноября» – и принялся читать выпавшие результаты.

…Ну что ж, будет о чем потолковать с клиенткой:

«В понедельник 6 ноября был найден мертвым в своей квартире на Страстном бульваре известный психотерапевт, специалист по семейным отношениям и сексолог Амрит Валли, гражданин России индийского происхождения…»

Подробностей о его смерти заметка не содержала, автор отделался фразой: «У полиции есть основания считать, что Амрит Валли был убит».

Алексей открыл почту. Кликнул на «ответить» под последним письмом Татьяны.

«Хорошо, давайте я помогу Вам вспомнить тот вечер. Это было шестое ноября. Думаю, Татьяна, что Вы не просто гуляли по Страстному, а вышли на бульвар от человека, у которого были в гостях (Кис, конечно, понимал, что к сексологу ходят не «в гости», а на консультации, – или даже практические… ладно, неважно! – но старался не шокировать девушку с ходу, с легкостью развенчивая ее секреты) – а именно, у специалиста по семейным отношениям по имени Амрит Валли, проживающего на Страстном бульваре, дом 7.

Нам необходимо это обсудить, если мы хотим разобраться в ситуации. Вряд ли Вы в курсе, но Амрит убит. В тот же вечер. Вы должны мне рассказать, что видели и слышали. Я уверен, в деталях вашего визита кроется объяснение произошедшему».

Вот это да… Амрит убит! И детектив каким-то образом в курсе, что я ходила к нему на занятия!

Я не знала, что меня больше потрясло: смерть Амрита или разоблачение моей тайны. Я смотрела на строчки, полученные от детектива, заливаясь краской.

Как он вычислил? Как догадался?!

Некоторое время я просидела перед планшетом без всякой мысли. Вернее, мыслей было очень много, и они толпились, налезали друг на друга, – ничего не разобрать… Но мало-помалу мой мозг включился, заработал, вернулся к точной формулировке вопроса, заданного детективом.

Что я видела? Что слышала? Да ничего!