Наука умирать полностью

Белые клубки дыма поплыли над наступающей цепью красных, которые падали на землю сразу по несколько человек. Красные остановились, попятились, сбивались в кучки и побежали назад.

Генерал подошёл к первому орудию. Миончинский и Шперлинг покуривали, прислонившись к высокому колесу орудия, прапорщики, подстелив попону, валялись на траве. Генерал поблагодарил командиров, похвалил прапорщиков.

   — Всего десять минут вашей работы, и противник бежал, — сказал он. — Жаль, что отдыхать опять не придётся — Лабу ночью форсировать.

   — В Екатеринодаре отдохнём, ваше превосходительство, — сказал Ларионов с молодецкой лихостью.

   — А вы уже знаете, что Корнилов поведёт нас на Екатеринодар?

   — Понимаем, ваше превосходительство, — сказал Брянцев.

   — Каждый солдат должен понимать свой манёвр, — поддержал его Ларионов.

   — Я бы и сейчас в Екатеринодар пошёл, — с некоторой робостью сказал Брянцев, — в разведку. У меня там родной дядя живёт. И в станицах казаки есть знакомые. Легко бы прошёл и туда, и обратно. Пошлите меня в разведку, ваше превосходительство.

   — Многих туда уже послали, — сказал генерал, — и никто не вернулся.

— Я обязательно вернусь. Мне же здесь всё известно.

— Хорошо, прапорщик. Подумаем. Подойдём поближе — может быть, тогда и пошлём вас.

Черноморский вокзал в Екатеринодаре — почти окраина, и в то же время здесь многолюдно, А значит, меньше опасности. Появившись в городе, Мушкаев отдыхал под утренним солнышком в привокзальном садике. Осмотрелся, достал «Известия».

«На 20 марта положение белогвардейских банд на Кубани ещё более ухудшилось. После обхода станции Тихорецкой Корнилов продвинулся к Выселкам. Советские войска умелым манёвром окружили здесь корниловцев. К сожалению, по топографическим условиям местности не удалось создать тесного кольца, но дорога на Екатеринодар была для белогвардейцев закрыта. Корнилов вынужден был пойти через имевшуюся отдушину к востоку по дороге до станции Кореневской на станицу Усть-Лабинскую, имея своей задачей пробиться к Майкопу. Советские войска преградили им путь на южном берегу Кубани. Белогвардейцы снова заперты в кольце войск, ещё более тесном. Они мечутся, стараясь нащупать более слабое место среди кольца революционных войск, чтобы, найдя его, пробиться к какому-нибудь мало-мальски крупному городскому центру, где можно было бы опереться на скрытые контрреволюционные силы. Час расплаты для Корнилова, Алексеева и всех главарей, находящихся у него в отряде, стал ближе. Что касается отрядов Филимонова и Покровского, разбитых под Екатеринодаром, то они рассеялись по направлению от Эйнема и Георгие-Афипской к востоку и никакой угрозы собою представлять не могут».

Плохо выбрит, одет, как все: шинель, старая солдатская бескозырка, галифе, изношенные сапоги. Документы... Документов два вида: свои собственные, выданные ещё в Ростове штабом красного Южного фронта, и, на всякий случай, солдатская книжка некоего рядового Тимошкина, пробирающегося из Тифлисского госпиталя домой в Смоленскую губернию. Документы имеются, да вот нет ещё решения, куда идти с ними, и с какими именно.

Плющевский-Плющик, отправляя на задание, дал адрес конспиративной квартиры, но сам был не уверен, сохранилась ли она, не разгромлена ли чекистами. Генерал Марков говорил о женщине из госпиталя, но к ней же недавно посылал Линькова, от которого не было вестей со дня взятия Екатеринодара красными. Значит, или попался, или переметнулся. Он, Мушкаев, тоже может поискать среди большевистского начальства тех, кто знает его по работе в Ростове, и явиться в качестве спасшегося от белых. А потом...