В чем же была ошибка западных экономических консультантов (и наша, на их месте)? Мы не учли, что имеем дело не с капиталистическими менеджерами, а директорами советских предприятий. Конечно, среди них были люди разные: и Черномырдины, и шумейки. Но большинство из них твердо знают, что их продукция нужна Родине, они воспринимают простой предприятий как преступление, потому что их отцы и деды не останавливали предприятия и под гитлеровскими бомбежками. Конечно, ельцины и Гайдары — это явление пострашнее Гитлера при всей их кажущейся безобидности (отчего это явление еще страшнее). Но советские хозяйственники не сдались. Создалось уникальное положение: половину 1992 года советская промышленность, почти не сбрасывая мощностей, работала без денег! В долг. Потом перестройщики опомнились и стали указами вводить дополнительные меры по остановке промышленности: установили границы, таможни, разорвали банковские связи и прочее. И тем не менее, к чести советских хозяйственников, пусть и в агонии, но работа советской промышленности продолжается.
То, чем мы до сих пор занимались в этой книге, определяя, что является Делом, русский народ называет «докопаться до сути». Сегодня крайне необходимо докапываться до сути, поскольку множество понятий перестало иметь для нас конкретное, осязаемое значение, мы перестали и понимать, и даже задумываться над тем, что действительно стоит за тем или иным словом. Но мы продолжаем использовать эти слова, подразумевая под ними или Бог знает что, или вообще ничего. Это положение объясняется рядом причин, и первая — наш бюрократизм как образ мысли, сводящийся к правилу: «делай так и говори так, как приказало делать начальство или как говорят „модные“ авторитеты». А зачем надо так делать, как эти действия и слова влияют на Дело, знать необязательно и даже вредно. Ведь обдумывая действия, можно вредить Делу, поэтому спокойнее вообще о Деле не думать. Например, приехал к чиновнику за пенсией на инвалидной коляске человек без ног, а его гонят за справкой, в которой будет указано, что он инвалид. Если задуматься и понять, кто такой инвалид, то станет стыдно гонять безногого человека по инстанциям. А если не докапываться до сути, то инвалидом можно считать только того, кто имеет справку, что он инвалид, пусть даже и придет он самостоятельно хоть на четырех ногах.
Вторая причина связана со следующей особенностью России: иметь крайне паскудную прослойку населения, именующую себя интеллигенцией. К ней обычно причисляют себя те, с которых нет надлежащего спроса за их Дело: писатели, журналисты, артисты и те ученые, результаты работы которых обществу не требовались. В России они почти всегда содержались правительством. Заметим, что только в СССР и Испании ученые получают деньги за то, что они ученые, другими словами, за то, что имеют некие ученые звания: кандидат наук, доктор наук, академик. В других странах ученый, чтобы получить деньги, должен сделать нечто полезное для общества; тогда найдется покупатель и заплатит ученому из своего кармана, а не из денег налогоплательщика. Не уверен, что такое отношение к науке наиболее полезно для общества, но в этих условиях масса российско-советских ученых, особенно гуманитариев, превратилась в наглых паразитов на теле народа, причем не знающих своего Дела. Действительно, все нынешние академики и доктора экономических наук: Шаталины и буничи, поповы и Гайдары — получали свои ученые звания и большие деньги за обладание ими, доказывая в своих работах необходимость планового ведения хозяйства, а теперь они доказывают необходимость уничтожения системы планирования. Это говорит о том, что они откровенные мошенники: либо они раньше с целью получить деньги, выплачиваемые государством за ученое звание, утверждали не то, что составляло суть экономической науки и, следовательно, они не имеют права на эти звания и все полученные ими деньги украдены у народа, либо они мошенничают сегодня.
Не могу вспомнить, чтобы об этих «светилах» нашей экономики сказал хотя бы одно хорошее слово непосредственный потребитель их Дела — работник экономики, директор завода или председатель колхоза. И вы не могли такого слышать: не за что было их хвалить тогда, а тем более сейчас.
Вот еще пример. И во времена СССР, и сегодня телевидение демонстрирует передачи о новых кинофильмах. В этих передачах, как правило, проводится оценка качества этих фильмов. Нельзя вспомнить ни одного случая, когда эту оценку давал тот, для кого фильм предназначен, — зритель — потребитель Дела. Работу режиссеров и артистов оценивают сами режиссеры и артисты по принципу: кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку.
Такое положение интеллигенции дает ей возможность не знать и не понимать своего Дела.
