В плановой системе каждый завод обязан был поставлять продукцию другому по плану. Ни на одном из заводов не было резервов производства, то есть не стояли лишние станки, не толпились за заборами предприятий безработные, готовые в любую минуту встать за эти станки и изготовить дополнительную продукцию. Все работали на пределе возможного (читатели старшего и среднего возраста помнят, что в Уголовном кодексе была статья, по которой человека, длительное время не работавшего, можно было посадить в тюрьму). С точки зрения структурной организации экономики плановая система обеспечивала свою цель — давала возможный максимум товаров.
Но вернемся к примеру. Представим, что один из поставщиков нашего завода, например поставщик кокса, освободился от плана, то есть от обязанности поставлять нам сырье. Всего один из нескольких тысяч поставщиков, поставляющих на завод продукцию десяти тысяч наименований. Цена кокса (в твердых рублях) составляла 36 рублей за тонну, в себестоимости ферросилиция расходы на кокс не превышали 22 рублей при цене ферросилиция 170 рублей. Предположим, что коксохимики решили продать кокс (всего одну тонну) за границу, а не нашему заводу.
В те времена среднестатистический работник получал в среднем 10 рублей в день. Не получив тонну кокса, завод не произвел 1,7 тонны ферросилиция на сумму 284 рубля, из которых за вычетом стоимости тонны кокса 262 рубля — стоимость других материалов и услуг, покупаемых для производства ферросилиция. Но нет кокса — нет ферросилиция, заводу нечем заплатить своим рабочим (их труд не нужен), и нет смысла покупать остальные материалы, энергию, услуги. Если 262 рубля разделить на 10 рублей дневной зарплаты, то окажется, что только после первого передела ушедшая из плана тонна кокса оставляет одного среднестатистического работника без работы на 26,2 дня, не давая произвести продукции на сумму почти в 10 раз больше своей стоимости. Но это только первый передел.
Расход ферросилиция при производстве тонны стали составляет 8 килограммов на тонну, или на 13 копеек. Но не получив это количество ферросилиция, сталеплавильщики не выплавят сталь, стоимость которой примерно 160 рублей за тонну. Не получив 1,7 тонны ферросилиция, они не выплавят примерно 212 тонн стали на сумму 34000 рублей. Соответственно сталеплавильщики не затребуют труд доменщиков, огнеупорщиков, энергетиков и других на эту сумму. Без работы останется 100 среднестатистических работников в течение 34 дней! Это только после второго передела кокса в товар для народа. Опустим остальные переделы и подойдем к последнему, допустим, к легковому автомобилю. На него нужно примерно 2 тонны стали на сумму около 400 рублей. Отсутствие плановых 212 тонн стали, не полученных из-за отсутствия тонны кокса, означает недовыпуск 106 плановых легковых автомобилей. При их цене 10000 рублей — это незатребованный труд на сумму 1060000 рублей, или труд 1060 человек в течение 100 дней!
Цена кокса 36 рублей за тонну по отношению к зарплате равна примерно четырем человеко-дням. Таким образом, из-за того, что один человек четыре дня работал не на план, а налево, 1060 человек осталось без работы на 100 рабочих дней — почти на пять месяцев. Убрав из плана продукцию на 36 рублей, рыночник не дает сделать ее на 1060000 рублей!
Автор надеется, что из этого примера читатели поймут, почему американский экономист Леонтьев получил Нобелевскую премию за разработку планирования западной экономики, и «оценят» степень кретинизма советских экономических академиков-рыночников.
Сделаем промежуточные выводы. Что значит плановая экономика? На любом заводе, в любом цехе, на любой фирме есть руководитель (директор или коллективный орган), который принимает на себя всю ответственность за Дело предприятия, оценивает его, решает, как его лучше и с наименьшими затратами исполнить, и делит Дело между своими структурными подразделениями. Это и есть планирование. Разница в экономике СССР и Запада заключалась именно в этом: первая управлялась из единого центра, а западная нет. В этом состояло огромное преимущество СССР перед Западом. Но одновременно это был и тяжелейший недостаток. Организована-то экономика СССР была хорошо, но ведь надо было ею эффективно управлять. Управление же было бюрократическим, причем бюрократический маразм все время возрастал.
В последние годы все говорили, что в СССР некачественные и несовременные товары, каких-то товаров мало, а какие-то покупатель брать не хочет, люди стремились покупать только импортные товары, и в этом вина вроде бы прямо ложилась на нас, руководителей предприятий. И действительно мы виноваты: ведь мы эти товары производили. В книге уже достаточно написано о влиянии бюрократизма на Дело, но я позволю себе привести еще один пример, на этот раз образный, чтобы вы лучше узнали, в каких условиях приходилось работать капитанам советской промышленности и почему их труд был так малоэффективен.
