Еще раз оценим то, зачем это нужно. Поставщик в плену у покупателя, у своего Дела. Не удовлетворив его, он не имеет права заниматься ничем другим. А покупатель (Дело) свободен. Он в принципе может обратиться и к другому поставщику. (Правда, в жизни будет не так, в жизни сама система управления будет заинтересована в поиске наиболее выгодных поставщиков.) Мы осознанно передаем власть покупателю — Делу. Но этого мало. Дело — покупатель должно получить и реальную возможность поощрить и наказать своего исполнителя — продавца.
На Западе, вне плановой системы это без особого труда достигается конкуренцией, которую специально контролируют с помощью антимонопольных законов и прочим. Если покупателя не устраивает качество товара или цена, то он наказывает поставщика тем, что не покупает у него и поощряет покупкой другого, в этом случае Дело имеет власть над производителями. Но какой ценой!
Вернемся к нашему примеру, но в западном, «свободно-рыночном» варианте. Скажем, завод А не удовлетворен прокатчиками: его не устраивает ни качество стали, ни цена. Он должен обратиться к конкуренту прокатчика. Следовательно, где-то должен простаивать прокатный завод — очень дорогое сооружение, должны быть безработные специалисты, которых надо принять на работу в момент получения конкурентного заказа. Народ этой страны мог построить не резервный прокатный завод, а квартиры и жить с большим комфортом. Но они строили этот бессмысленный для своего обеспечения завод во славу конкуренции. Безработные могли бы производить товары и сделать свой народ богаче, но они в простое во славу конкуренции. Но осознанно допустить такое могут только глупцы, это все равно, что поджечь рубль, чтобы отыскать под столом копейку. Неужели для того, чтобы покупатель мог выбрать нужную ему вещь, общество должно идти на такие бессмысленные затраты?
Здесь следует задуматься над вопросом: что такое конкуренция? Вот выв отделе радиотоваров, допустим, немецкого универмага. С бесконечных стеллажей на вас смотрят 40— 50 самых различных телевизоров фирм «Сони», «Шарп», «Панасоник», «Джи-Ви-Си», «Саньо», «Филипс», «Грундик», «Голд Стар», «Самсунг» и прочих известных и малоизвестных фирм. Вы выбираете из них тот, который вам подходит по своим параметрам и цене. Положим, выбран «Панасоник», и на первый взгляд фирма «Панасоник» победила в конкурентной борьбе: вы стали ее покупателем. Но это только на первый взгляд. Если снять со всех аппаратов таблички с названиями фирм или, наоборот, на все телевизоры наклеить одну и ту же марку, скажем, «Сони» — существенно ли это повлияет на ваш выбор, купите ли вы другой аппарат? Вы ведь выбирали телевизор по параметрам и цене, а не по фирме, вы выбирали аппарат, а не фирму. Покупатель — главное лицо, и по отношению к нему конкурируют уже не фирмы, а их изделия. Фирмы конкурируют между собой, и вам эта конкуренция абсолютно не нужна. Вам надо иметь выбор товаров, а не фирм, и если все это многообразие телевизоров будет произведено одной фирмой, то и слава Богу, лишь бы оно было, это многообразие. Но если это так, необходимо организовать конкуренцию между товарами одной фирмы, и тогда не будет иметь значения, монопольная она или нет. Сама фирма внутреннюю конкуренцию не разовьет, ей это не надо, так что здесь следует вмешаться государству.
Людям, мало связанным с производством, нужно знать следующее. Принципиально ни одному производителю не выгодно выпускать товары высокого качества и широкого ассортимента. (Разумеется, если у этого производителя гарантирован сбыт и нет конкуренции.) Производство одного и того же товара с каждым годом становится выгоднее, так как растет квалификация рабочих, инженеры вводят различные усовершенствования, удешевляющие производство; короче, выпускать всю жизнь один и тот же товар — мечта любого руководителя экономики. Производство нового товара влечет за собой сбои и дополнительные затраты. Рабочие дают много брака. Инженеры еще не освоили технологию. Все цеха в течение определенного периода лихорадит — нет ни количества, ни качества товара. Производить товары многих видов или товар сверхвысокого качества можно только в том случае, если эта работа будет материально компенсирована. На Западе эта компенсация производится покупателем в момент договора о цене нового изделия. Если покупатель согласен компенсировать убытки, хотя бы в будущем (например, постоянной закупкой), то изделие идет в производство, если нет, то не идет. Там не надо обходить кучу инстанций и объяснять, что новое изделие окупится, чтобы вам из-за его постановки на производство простили невыполнение месячного плана.
При изменении формы планирования эта проблема решается. В нашей плановой делократизируемой системе, как и на Западе, покупатель с продавцом вольны договариваться о чем угодно. Но есть еще одна проблема. Даже предлагая покупателю широкую гамму изделий, монопольный продавец может заломить за эти изделия непомерно высокую цену. Чтобы этого не произошло, государство обязано употребить власть.
