Тенгиз был убежден в не реакторном происхождении радиоактивности, но убеждение - это ещё не факты. А факты можно добыть только с помощью детектора альфа-частиц, который смешно просить у Пьера. Дозиметр ионизирующего излучения, которым Тенгиз изучал радиацию на трагическом повороте шоссе Путь к коммунизму, остался в садовом домике - ведь они с Александром ехали на встречу с Андреем, а не с плутонием и Пьером. Поэтому Тенгиз, дав советы своим товарищам и никому не говоря о своих планах, незаметно покинул усадьбу. Еще будучи "молодым специалистом", он лазил сюда по ночам на свидание с одной кудрявой блондинкой - горничной пансионата работников института "Зеленый мыс", который тогда размещался на территории нынешней усадьбы Синюгина. Местный олигарх приватизировал его в 90-е годы, как говорили, за спасение предыдущего директора от увольнения - дал денег на месячную зарплату сотрудникам института. Унаследовал он тем самым и дружбу с нынешним Силаном Давидовичем. Пансионат, как и теперь усадьба олигарха, был со стороны леса окружен высоким забором с сигнализацией - чудом сохранившийся в рабочем состоянии реликт эпохи "шарашек". Но, как говорят в народе, "в России нет забора без дырок". И Тенгиз нашел тогда один тайный путь в пансионат. Традиционная "дыра" в этом заборе была для несведущих на самом деле шагом в бессмертие - здесь, среди песчаных холмов с могучими соснами, в ложбине лежал полуостров совершенно непроходимого болота, где забор просто не смогли поставить; с трудом протянули пару рядов колючей проволоки над десятиметровой болотистой рекой, но зыбучая трясина поглощала пытавшихся бежать тружеников науки прежде, чем они повисали на проволоке... Проволока сгнила, а болото продолжало жить своей гнилью. Путь Тенгиза к милой подруге проходил по узкому и очень извилистому "мостику" вдоль этой смертельной трясины - 30-40 см сравнительно твердой почвы под слоем зеленой воды по колено. Полшага в сторону - и... Тенгиз тогда пометил кустики черники на кочках по краям дорожки пятнами светящейся краски из солей урана, и когда девушка спрашивала Тенгиза, как он ухитряется пройти сквозь охрану, он отвечал, что ему помогают "звездочки ночной любви"; тайну этих звездочек Тенгиз никому не выдавал.
Он не ходил здесь уже более десяти лет. Уран не подведет - ему-то жить миллиарды лет. Были сомнения в долгой жизни черничных деревьев, о которой пишут ученые, - разве они бонзаи?...Вот и болото... Солнце уже опустилось почти к горизонту, непроходимое болото покрывала густая тень стоящих неподалеку могучих сосен. Тенгиз долго приглядывался к кустикам черники, которые, как и тогда, росли на редких кочках среди однообразия болотной жижи. И вот они, звездочки далекой любви ("где она теперь, белокурая зазноба с ямочками на розовых щечках?" радостно встретили долгожданного грузина, выделившись желто-зелеными пятнышками на оранжевом фоне солнечных отсветов! "Мостик" чудом сохранился. Лишь в одном месте Тенгиз угодил в вязкую смесь тухлой воды и гниющих мхов по пояс. К счастью, яма оказалась неглубокой. Преодолев "дыру", Тенгиз вылил воду из болотных сапог (он их всегда одевал при спусках яхты Андрея) и благополучно пришел к своему дому. При выходе на улицу его ожидал сюрприз: на перекрестке с главной дорогой стоял знакомый джип BMW, отца Мефодия. Тенгиз знал, что дачи у священника не было. "К кому же он приехал? И зачем? Может быть, крестить младенца какого-то?" В этот момент сам Мефодий появился из калитки сада, соседнего с садом Серого, и, заметив Тенгиза, направился к нему.
- Добрый вечер, Тенгиз! Благословенный вечер, не так ли? - приветствовал святой отец и при этом заинтересованно посмотрел на детектор в руках Тенгиза. - Печетесь о безопасности садового товарищества?
- А Вы, святой отец, наверное, читаете дезактивационные молитвы для спасения будущего урожая яблок от радиации? - отшутился Тенгиз, быстро убрав детектор в карман пиджака.
- А разве есть необходимость в этом?
- Боюсь, что есть, - уже серьезно ответил Тенгиз. - Здесь, за рекой.
- Как!? В усадьбе господина Синюгина? Бог с тобой, Тенгиз! Там просто клещ объявился - я же был там вчера на ужине. Немецкий профессор, как его...?
- Гюнтер Гейгер.
- Да, Гейгер - счетчик частиц... Он был до смерти напуган известием об исчезновении лодки с его дочерьми, и начал нести чушь про радиоактивность воды в бочке. Пьер проверил и сказал, что это вымысел. Профессора хватил удар, дай Бог ему здоровья!
И Мефодий перекрестил Тенгиза. Тот устремил свой острый орлиный взгляд на священника.
- Хорошо бы так, но дело, похоже, швах, отец мой, молитвой радиацию не прогнать.
- Что же там происходит? Кажется, ты туда собрался?
- Миша (в серьезные моменты Тенгиз переходил на истинное имя бывшего сокурсника), Миша, там сейчас и орудует этот элегантный мошенник Пьер.
