Они шли уже минут десять, и Элистэ оглянулась. Никого и ничего. Не видно ни Байеля, ни его спутниц. Пустая тихая улица. Еще десять минут ходьбы по выщербленным полутемным улочкам, навстречу ледяному ветру, который обжигал кожу, и наконец они очутились перед заброшенной лавкой; над дверями, запертыми на большой висячий замок, скрипуче покачивалась на ветру выцветшая вывеска с рисунком табачных листьев. Окна были заколочены досками, на которых красовался знакомый знак - печать конфискации по приказу Конгресса. Элистэ вопросительно посмотрела на кавалера. Во Мерей невозмутимо извлек ключ, отпер замок, впустил их в лавку и закрыл дверь на засов.
Внутри было темно и холодно, словно в леднике, но все же хоть какая-то защита от ветра. Элистэ остановилась, ожидая, что кавалер зажжет свечу, но он этого не сделал. Да и не мог, сообразила она, - риск слишком велик: лавочка считалась заброшенной. Через несколько секунд она, впрочем, освоилась и начала воспринимать слабый свет, просачивающийся в щели (специально оставленные, чтобы вести наблюдение?) между досками, которыми забили окна, и сквозь зарешеченное слуховое оконце. С большим трудом Элистэ различала черные силуэты своих спутников. Комнату она совсем не видела, но каким-то шестым чувством поняла, что та пустая и маленькая.
- Как вам удалось обнаружить это место. Мерей? - осведомилась Цераленн с мимолетным интересом путешественницы, взирающей на местные достопримечательности.
- Отнюдь не благодаря случаю, мадам, - ответил он так тихо, что женщинам пришлось скинуть капюшоны, чтобы расслышать. - Мне довелось как-то прочесть о тоннеле - он считался образцом строительного искусства, - который контрабандисты проложили под стенами Шеррина и вывели в подвал частного особняка за городом; в прошлом веке особняк действительно существовал. Посвятив розыскам несколько месяцев, я вышел на эту лавку, которую и перекупил - само собой разумеется, на чужое имя. Теперь она принадлежит мне. Кстати, печать Конгресса на окнах - подделка; их расписал мой сообщник, не лишенный художественной жилки.
- Удачная мысль.
- Отпугивает не в меру любопытных. Что до тайного хода, то он не обманул. Вот уже много месяцев он служит мне верой и правдой; будем надеяться, послужит и впредь.
- Превосходно, кавалер.
"Так ли дорога во Мерею похвала Цераленн, как ей? - подумала Элистэ. - Пожалуй, да".
В дверь едва слышно поскреблись. Мерей глянул в щель, отодвинул засов и приоткрыл дверь, чтобы впустить Байеля, Аврелию и Кэрт. Аврелия висела на руке у Байеля, а Кэрт тащила два саквояжа.
- О Чары! Ну и темнотища! - воскликнула Аврелия.
- Тихо! - приказала Цераленн.
- Но я ничего не вижу - ничегошеньки!
- Держите меня за руку, Возвышенная дева, и я вас поведу, - тихим голосом предложил во Мерей. - Когда сойдем вниз, у нас будет свет. А пока что постарайтесь успокоиться.
- А, так это вы, кавалер! Но где вы? Нет, невозможно... а, вот вы где! Да! Байель, возьмите меня за другую руку, не то, клянусь, я и шагу не сумею ступить. Ну же, Байель, вот моя рука, поспешите, или я от страха упаду в обморок! Ох, наконец-то!
"Хорошо, что она хоть визжать перестала", - отметила про себя Элистэ.
Все шестеро взялись за руки, и во Мерей повел их через комнату, вокруг какой-то доходящей до груди стойки, вероятно прилавка, через заднюю дверь и вниз по лестнице, в тесный слепой подвальчик, пахнущий плесенью. Здесь кавалер зажег свечу. В колеблющемся свете проступили сырые каменные стены, низкий потолок и растрескавшийся, с лужицами, пол. Подвальчик оказался совершенно пуст, и никакого другого выхода, помимо того, которым они спустились, видно не было.
Во Мерей направился к противоположной стене и вставил другой ключ в отверстие, которое они приняли за естественную щербинку в камне. Щелкнул секретный замок, взвыли петли, и дверца открылась. Неправильной формы, облицованная камнем, который ложился заподлицо со стеной, она и вправду была незаметна. Неизвестному мастеру, ее творцу, было чем гордиться.
Как хитро придумано! Замечательное изобретение. Не удивительно, что кавалеру удавалось столько месяцев водить за нос народогвардейцев, и так будет и впредь. Элистэ с улыбкой смотрела, как дверца распахивается, открывая темный проход. "Спасибо, контрабандисты, кто бы вы ни были".
Но радость ее оказалась преждевременной. Наверху послышался треск вышибаемой двери, и по дощатому полу загрохотали торопливые шаги. Аврелия и Кэрт невольно взвизгнули, привлекая внимание преследователей.
- Внутрь, живо! - кавалер распахнул дверцу.
Кэрт застыла, уставившись на лестницу. Схватив горничную за руку, во Мерей толкнул ее в черный проем.
Грохот шагов, дрожащее желтое пламя, и трое народогвардейцев уже тут как тут. Во Мерей, отбросив свечу, схватился за пистолеты.
- Бегите! - приказал он.
- Стой! - оглушительно прогремел выстрел, следом еще несколько, без перерывов, словно единым залпом. Пуля врезалась в камень над головой Элистэ, она испуганно вскрикнула и кинулась в открытую дверцу. Аврелия, всхлипывая, поспешила за ней. Позади шла схватка; впереди - сплошной мрак.
