Цыпина Ирина
Наваждение
Кто написал этот сюр? Кто перетасовал придуманные сюжеты и реальность в одну человеческую судьбу ? И почему Он согласился? Так не бывает!!!
Сразу после многочасового перелета, уставший и сонный, обалдевший от жары и экзотики, он вдруг решил, что эта ночная прогулка именно то, что так необходимо перед завтрашним днем, полным деловых встреч, интервью, записей на радио и ТV, кулуарных дискуссий и бесконечных трапез с прекрасными винами и экзотическими деликатесами, сладкими речами, которым всегда не хватает логики и завершенности, но в которых мы всегда с готовностью увязаем, как в сладком сиропе из слов и фраз. Позже, анализируя все события этой необычной командировки, Лунгин никак не мог понять: Ну почему он так поспешно решился тогда прийти именно в этот странный порт - мираж, почти "Бермудский треугольник" того хамсинного, беспощадного лета?
Официально Лунгин прибыл на международный Гумманитарный Форум, посвященный объединению представителей разных расс, культур и религий. Кроме всей этой объемной академической программы его ждал огромный бонус университетские друзья, сокурсники по журфаку, которые волею судеб оказались за кордоном, а это уже был кайф от предстоящей встречи, "Праздник в ожидании праздника".
Эти шумные, многолюдные съезды проводились уже много лет в разных столицах мира достаточно торжественно и пышно. В этом году местом проведения Форума оказалась маленькая Средиземноморская страна, где всегда тепло, солнечно и в феврале в изумрудной траве собирают алые маки, где морской бриз и никогда не бывает зимы, а еще полно бывших "наших", что создает ощущение повышенного комфорта для людей из "средней полосы", которым "сорок плюс".
Принимающей стороной оказался его давнишний приятель, Валерка Максимов, с которым были связаны самые крутые виражи их общей Таганской юности, бесшабашной, хмельной и давно оставленной в самых далеких лабиринтах памяти, где-то вне рационального, в сфере бессознательных чувств и необъснимых поступков. Именно Валерка предложил Лунгину эту ночную прогулку, когда они стояли на ветру на балконе 26-го этажа гостиницы "Alexander" и от высоты и близости моря захватывало дух, как на американских горках, когда адреналин пульсирует в висках и заводит тебя ощущением полета, легкости и бесконечности. Они уже крепко выпили за встречу, уже прошли первые минуты неловкого напряжения, уже были пересказаны все истории побед, обид и поражений, уже опять они были вместе Там, на кривых старомосковских улочках Тихого Тупика, где прошла самая лучшая пора, где все только начиналось, где все было возможно, где они были бесконечно молоды, талантливы и умны и где их все так бескорыстно и горячо любили, как никогда не бывает в жизни.
-- Хочешь понять, почему я не живу в Москве?
Валерка смотрел в упор, очень серьезно, не мигая.
Сквозь морской ветер к Лунгину летели его слова:
-- Я покажу тебе мой ночной город, согласен?
Это что-то... Этому нет объяснения... Ты все поймешь.
То, что Валерка немного "crazy" знали все еще тогда, когда он поставил в их студенческом театре спектакль из жизни Сафо, полный мистики, крови, слез и вычурной манерности, что в те далекие "застойные" было не понято не только аскетичными, осторожными преподавателями, но и многими продвинутыми, авангардно-настроенными студентами.
Это был общественный взрыв! Такого не прощали!
-- Слезливая безвкусица...,
брезгливо кривило губы "послушное большинство".
Не подпустили к диплому. Ругали газеты. Топтали друзья. Создали вакуум. И кто виноват? Была другая жизнь и другие песни.
Ему не простили его нестандартность. Человек слаб и он, чокнутый Валерка, уехал навсегда от Таганской юности, от родных, от всего к чему так крепко был привязан и что с легкостью переступил...
Возможно, тогда, очень давно, его сломали, не разрешили думать, творить, возможно, не было сил бороться; но уехав, он так и не создал ничего похожего на тот странный, непонятный и завораживающий спектакль, который перечеркнул всю его дальнейшую судьбу. Он по инерции постоянно крутился в окололитературных и киношных тусовках, издавал какие-то альманахи, рассылал сценарии, участвовал в каких-то проектах, безумно устал...
И не удивительно, что в этой встрече с Лунгиным он опять искал себя, того дерзкого и непредсказуемого, сентиментального и ироничного, которого когда-то оставил в тех уже несуществующих Таганских Тупиках. Одни названия вызывали ностальгию и бередили душу: Невинный Тупик, Тихий, Укромный... И слезы на глазах уже взрослого мужчины. Дым воспоминаний, как выдержанное дорогое вино.
И теперь он хотел так искренне, так наивно создать праздник - встречу своему другу, устроить прогулку по самым загадочным и любимым местам своей новой столицы, которую любил и ненавидел, как всю свою сложную и одинокую жизнь.
--- Я покажу тебе ночной мираж...
Согласен? Ты не пожалеешь об этом. Поторопимся, уже поздно...
Они вышли на пустынную туманную набережную.