— Мне надо в часовню, детка. Это только для членов клуба. Ты останешься с Тенью и Стефани, пока я не вернусь.
Она выглядела так, словно хотела возразить, но кивнула, в ее глазах читались усталость, небольшой шок и беспокойство.
— Вернись ко мне.
— Всегда.
Тень поднял руку, и Лара подошла, позволив ему прижать ее к себе. Это не было сексуальным, отнюдь нет. Мой брат держал ее так близко, потому что ее защита была так же важна, как и его собственная женщина.
— Я отведу их в свою комнату. Они обе измучены. Может быть, мне удастся убедить их отдохнуть.
Обе женщины с сомнением посмотрели на него.
— Или мы будем есть шоколад, смотреть какой-нибудь слащавый фильм и обсуждать девчачье дерьмо.
Двойные улыбки расползлись по лицам обеих девушек.
— Я скоро вернусь, детка, — пообещал я и затем отвернулся, направляясь в часовню.
Дверь за мной закрылась, а я сидел за столом, гадая, что хотел сделать Грим. Я все равно выслежу Потрошителя, так что способ этого не имел для меня значения. Теперь, когда я стал членом клуба, он не мог отрицать мою жажду мести или обязанность клуба помочь брату в беде.
— Жаба, скажи мне, что твой план не бред сивой кобылы, потому что я хочу пойти в клуб Скорпионов и трахнуть их всех. Если и когда мы найдем Потрошителя, он твой.
Достаточно хороший план для меня.
— Я в деле, но я хочу вернуть сюда Потрошителя. Он должен почувствовать боль, прежде чем умрет, ту же боль, которую он причинил моему брату. Раэль, ты присоединишься ко мне в подземелье, как только мы его поймаем?
— Черт возьми, да! — С энтузиазмом ответил он. — Я хочу услышать его крики.
— Значит, нас двое.
— Мамонт, я хочу, чтобы ты был здесь. Я оставляю тебя с Лаки, Пазлом и Ганнибалом. У тебя есть Призрак и новая Перспектива. Рассчитываю, что ты будешь держать себя в руках, пока нас не будет. Тень не захочет оставлять свою старушку, он может обезопасить и Ларами тоже.
Я кивнул. Хороший план.
— Раэль и Диабло, вы со мной. Мы возьмем Экзорциста и надеемся, что скоро появятся Рейт и Патриот. Этот день станет гребаным дерьмовым шоу.
— Конечно, черт возьми, — согласился Мамонт. — Я в Перекрестке, президент.
Грим встал, оттолкнувшись от стола, когда дверь распахнулась, и на пороге появился Эйс. Позади него я услышал крики Патриота и Рейта, задававшихся вопросом, что, черт возьми, произошло.
— Я слишком стар для этого дерьма, — пожаловался Грим, проталкиваясь сквозь Эйса. — Ты не нашел Твичи?
— Нет. Не совсем.
— Что, черт возьми, это значит?
— Они схватили ее, президент. Я думаю, она заметила Потрошителя на их территории и решила встретиться с ним лицом к лицу. Эйс нашел ее мобильный разбитым за воротами, — объяснил Рейт.
— Она там, президент, — добавил Патриот. — Нам нужно действовать быстро.
— Блядь! — Крикнул Эйс, расхаживая по общей комнате и перешагивая через обломки. — Тебе чертовски повезло, что я не бросился туда в спешке. Я, конечно, хотел этого. Рейт и Патриот удерживали меня, но нам нужно двигаться сейчас.
Грим зарычал, бросаясь вперед, когда попал ему в лицо, всего в нескольких дюймах от касания.
— Это мой гребаный клуб. Ты меня слышишь? Не приходи сюда и не веди себя так, будто ты можешь управлять этим дерьмом. Я без колебаний надеру тебе задницу, понял меня?
Эйс не дрогнул и не пошевелил ни единым мускулом. Его челюсть изогнулась, когда он усмехнулся.
— Да, я понял тебя, Грим. Так что помоги мне вернуть Твичи, или я буду заниматься этим дерьмом сам.
Грим хрустнул шеей, и я мог бы сказать, что он вот-вот потеряет самообладание.
— Эй, Эйс, — вмешался я, взглянув на Грима. — Есть протокол. Мы поможем. Ты думаешь, я не приду и не буду готов причинить Потрошителю огромную боль? Я ждал этого два года. Мы вернем мою сестру. Остынь, черт возьми.
— Я хочу пойти с тобой.
Я резко обернулся, тряся головой так сильно, что мне показалось, она вот-вот слетит с плеч.
— Черт возьми, нет.
Ларами стояла на своем, сжимая пистолет, который я дал ей ранее. Должно быть, она подняла его так, что я и не заметил. Я недоверчиво наблюдал, как она подняла оружие и выстрелила в ножку одного из сломанных стульев, ухмыляясь, когда деревянные осколки раскололись и разлетелись в разные стороны. Поблизости никого не было, но у меня отвисла челюсть, а потом я строго посмотрела на нее.
— Что, черт возьми, это было, детка?
— Доказательство того, что я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока ты отправишься за Потрошителем, как будто я девица в беде.
Несколько моих братьев выглядели так, словно не были согласны с этим утверждением.
— Любовь моя, — начал я, осторожно приближаясь к ней, — это не переговоры.
— Нет. Это не так. Я не боюсь использовать этот пистолет, и я заслуживаю возмездия за Блейка так же сильно, как и ты. Я иду. Конец. Истории.
Я никогда не видел ее такой упрямой или сексуальной. Трахни меня.
— Не мне решать, Лара.
Она повернулась к Гриму, вздернув подбородок.
— Блейк был моим братом. Моей кровью. Я хочу увидеть, как человек, убивший его, умрет за свои преступления.
Грим выглядел смущенным.