Он наблюдал за тем, как миссис Кэмпбелл устраивается на том же диване, где накануне вечером мучила его видом своих босых ступней. Сегодня на ней было форменное платье, лишенное каких-либо соблазнительных деталей, но от этого испытываемое Джеком влечение к этой женщине лишь усилилось. Кто она такая, и почему он не в силах заставить ее прекратить сводить его с ума? Вскоре Майклз вернулся с колодой карт, и миссис Кэмпбелл поблагодарила его такой обворожительной улыбкой, что Джек вздрогнул. Как же ему хотелось, чтобы эта женщина так же улыбалась и ему!
– Ловко у вас получается, – заметил он, когда его гостья принялась тасовать карты так, словно всю жизнь работала крупье. Однако вместо того, чтобы задуматься, где она научилась столь сомнительному навыку, Джек принялся мечтать о том, чтобы эти проворные пальцы заскользили по его обнаженной коже.
Продолжая тасовать карты, Софи скромно улыбнулась.
– Каждая женщина – кладезь скрытых талантов, ваша светлость.
В голове Джека замелькали запретные и опасные мысли. Ему хотелось спросить, какими же скрытыми талантами обладает его гостья, но вместо этого он заерзал в кресле и добавил:
– И тайн?
– Как и большинство мужчин, полагаю. – Софи раздала карты и положила колоду на стол. – Вы когда-нибудь играли в «мушку»?
– Да.
– Без ограничений?
Эта разновидность игры могла сделать человека банкротом за одну ночь.
– Ищете очередную жертву?
Софи захлопала ресницами и взяла в руки свои карты. Теперь Джек понимал, что это следовало воспринимать как предостережение, а вовсе не приглашение к флирту.
– Вы знаете меня слишком хорошо, сэр.
Джек не знал ее вовсе, и его любопытство росло.
– Для «мушки» у нас недостаточно игроков.
Софи строго посмотрела на него поверх своих карт, которые, как ему показалось, намеренно держала перед лицом.
– Но у нас и денег нет. Это урок, ваша светлость, призванный уберечь вас в будущем от крупных проигрышей.
Герцог взял со стола карты.
– Пас.
– Что? – Пас означал конец игры. – Нет, вы не можете сделать пас. Ведь тогда игра попросту не состоится.
– И сбережет мои деньги. Видите, как легко. Мы ничего не проиграли.
– Но и не выиграли!
Джек снова положил карты на стол и произнес:
– Мне не нужно ничего выигрывать. А почему к этому стремитесь вы?
– Это захватывающе, – чуть поколебавшись, ответила Софи. – Понимаю, что такой ответ прозвучит странно, но я бы порекомендовала вам взглянуть на игру с данной точки зрения.
Герцог откинулся на спинку кресла.
– Вчера я выиграл, – произнес он.
На щеках Софи выступил румянец.
– О чем, уверена, наверняка пожалеете.
Он внимательно посмотрел на свою гостью.
– Нет, – возразил герцог. – Не думаю.
Софи бросила на него настороженный взгляд.
– Мой проигрыш был чудовищным, раз вы испытали хотя бы малейшее удовлетворение от победы.
Чувство удовлетворения оказалось отнюдь не ничтожным.
– Выиграв, я достиг цели.
Глаза Софи вспыхнули, и она швырнула карты на стол.
– Господи, вы так отчаянно опекаете Филиппа, будто он ваш сын.
Джек задумался над тем, как бы поступил на его месте отец. Покойный герцог был в высшей степени порядочным человеком. И будь он жив, Филипп, без сомнения, сидел бы сейчас здесь, тихий и смиренный, в ожидании наказания. Джек представил, как брат чистит навоз в конюшнях или помогает пахать на одной из ферм, принадлежащих Кирквудам.
Разумеется, будь их отец жив, Филипп вряд ли ступил бы на кривую дорожку. Герцог был терпеливым человеком и мог простить многие юношеские забавы. Но до определенного момента. Он хотел, чтобы его сыновья стали сильными, благородными мужчинами, и на корню пресек бы пагубное увлечение Филиппа азартными играми. Чего, к сожалению, не удалось сделать Джеку.
– Филипп вряд ли относится ко мне с таким уважением.
Софи принялась собирать карты.
– Пожалуй, нам следует начать с чего-нибудь более простого.
Она вновь перетасовала карты и бросила две из них перед герцогом:
– «Очко».
– Что я выиграю? – тихо поинтересовался герцог.
– Не меня.
Он снова улыбнулся:
– Как насчет… музыки?
Софи вскинула голову:
– Что?
– Вы сыграете мне на рояле.
– Но он расстроен.
Однако Джек лишь отмахнулся. Он видел, с каким восхищением она смотрела на инструмент. Вероятно, музыка много для нее значила. Джек ничего не ответил. Просто ждал.
Софи взглянула на карты, которые держала в руке. Поменяла их местами.
– Ваши уши завянут, – наконец предостерегла она герцога. – Однако если настаиваете, значит, так тому и быть.
– Я готов рискнуть.
– В таком случае вам лучше сосредоточиться на картах и выиграть.
