Навеки не твоя полностью

Он бледнеет, на его лице написан ужас, и я точно знаю почему. Эрик моет посуду у раковины, и он вполне может нас услышать. Энтони награждает меня гневным взглядом, хватает за плечо и тянет на противоположный конец кухни в чулан, где хранятся продукты. Только когда я захожу внутрь и прислоняюсь к полке с мешками муки, он разжимает хватку.

– Я не хочу об этом говорить, ясно? Ни с ним, ни с тобой, – говорит он с нажимом. Но я замечаю дрожь в его лице. Он не выглядит злым – он выглядит нервным.

– Ты его хоть спрашивал, что между вами происходит, после той вечеринки? – я понижаю голос.

– К чему это? – выпаливает он. – Я и так видел достаточно.

Плечи его обвисают. Похоже, он сдался. Тут ничего нового – Энтони всегда прячет свои чувства при первом признаке проблем в отношениях. Но я знаю, что Эрик ему действительно нравится. Он просто слишком неуверен в себе, чтобы бороться за то, чего хочет, что означает – ему нужна для этого я.

– Побудь тут, – прошу я его. Я выхожу из чулана с продуктами и направляюсь прямо к раковине.

– Эрик, – говорю я поверх шума воды. Он оборачивается с тарелкой в руках, но не выглядит удивленным моим присутствием в кухне, где мне вообще-то не полагается находиться. Будто он видел, как мы с Энтони вошли в кухню. Будто он следит за перемещениями Энтони и знает, где он находится. Так я всегда делаю, когда рядом кто-то, кто мне нравится.

– Что там между тобой и той девчонкой с вечеринки? – спрашиваю я резко.

Его глаза расширяются на долю секунды, а потом он возвращается к оттиранию тарелки, и голос его звучит расслабленно, когда он отвечает:

– Ты про Мелиссу? Она… просто друг. Я учусь в школе Сент-Маргарет, а она в соседней. Я ее знаю по школьным дискотекам и всему такому. Ну, мы просто развлекались.

Он притворяется спокойным. Не будь я режиссером, могла бы и не заметить, что он играет.

– Ну и как, вы типа пара теперь?

На мгновение я вижу, как его взгляд устремляется куда-то за мою спину – к чулану с продуктами.

– Ничего серьезного, – говорит он медленно, снова глядя на меня.

– А ты хочешь серьезного с ней? – напираю я на него.

Теперь я уверена, что он посматривает туда, где затаился Энтони. Но потом пожимает плечами:

– Она не в моем вкусе, но как знать? – говорит он прохладно. – Я вообще не ожидал, что мы с ней поцелуемся в тот вечер. Я и узнал-то о той вечеринке только потому, что подслушал разговор каких-то ребят из Стиллмонта, которые здесь ее обсуждали. Я не знал, что ребята из моей школы там будут.

Он уставился на меня красноречиво, и в моей голове наконец складывается картинка.

Я вспоминаю, как он танцевал с Мелиссой каждый раз, когда поблизости оказывались парни из Сент-Маргарет, и как он танцевал с Энтони, когда их рядом не было. В его школе просто не знают, что он гей. Он и правда неспроста пригласил туда Энтони, но план был разрушен, когда пришли ребята из его школы.

Я киваю, надеясь, что он увидит по моему лицу, что я поняла. Не говоря ни слова, Эрик снимает перчатки и уходит в ресторан с кувшином воды.

Я возвращаюсь к Энтони, который стоит на том же самом месте среди мешков муки и банок с консервированными помидорами.

– Путь свободен, – говорю я ему.

С безучастным лицом он выходит в кухню и забирает со стойки поднос с хлебными палочками.

– Но тебе следует знать, – продолжаю я, – что Эрик не встречается с Мелиссой, он сказал, что она не в его вкусе, и он при этом дважды смотрел в твою сторону. Я думаю, он испугался на вечеринке, потому что еще не признался никому в том, что он гей. На твоем месте я бы его позвала на менее публичное свидание.

Но Энтони отводит глаза.

– Спасибо, Меган. Мне надо работать.

Он выходит в ресторанный зал, и я остаюсь в кухне, испытывая непонимание и обиду. Я только что преподнесла Энтони симпатичного ему парня на блюдечке с голубой каемочкой и хлебными палочками. А вместо того, чтобы это принять, Энтони предпочел уйти прочь. Я резко распахиваю заднюю дверь кухни и пинаю ногой гравий по дороге к своей машине.

Я достаю ключи, и тут слышу, как Энтони меня зовет. Он все еще в своей дурацкой шапочке, что меня смешит, но вдруг мне уже не смешно, потому что весь страх, что я видела в его глазах ранее, теперь исчез, и вместо него – злость.

– Вот поэтому я тебя и избегал. – Он направляется ко мне, но вдруг останавливается посреди парковки, будто не хочет подходить слишком близко. – Я знал, что ты что-нибудь такое выкинешь. Ты просто не можешь не вмешиваться в мои отношения. Я знаю, что ты ворвешься в любую романтическую историю с шашкой наголо, но я – не ты. Я не могу торопить события.

Я не в настроении для нравоучений.

– Почему нет? Тебе он нравится. Я думаю, что ты нравишься ему, но ты никогда не узнаешь, если не попробуешь.

– У него был миллион возможностей со мной поговорить, – мрачно отвечает Энтони, – чтобы разъяснить то, о чем ты только догадываешься. Если он этого хочет, то пришел бы ко мне.