– Неважно. – Дарий Авраз сжал кулаки. – Сайрион, ты исполнишь мою волю. Завтра выезжаешь в Орнэллию.
– А после в Лорвей? Ты знаешь мои условия.
– Я не могу отправить Тая с тобой!
– Значит, я никуда не еду, сам улаживай конфликты, император. – Лорд Миал буквально выплюнул последние слова.
– Я не сделаю твою дочь эмани, – устало произнес Дарий. – Доволен?
– Это я и так знал, – усмехнулся Сайрион. – Понял, что Тай пробудил кровь предков. Ты был точно таким же, когда добивался Вариши.
– Ну конечно, будущая императрица звучит куда лучше эмани и даже жены его высочества. Кто бы сомневался, что ты не упустишь подобную возможность, – скривился Авраз. – На год Алиса станет эмани, Сайрион.
Пол в комнате дрогнул, с потолка посыпалась штукатурка.
– Уйми свой дар! – рыкнул император. – Это уловка. Никто к Алисе не прикоснется, я гарантирую, что Тай не использует свое право, пока на ней не женится.
– Ты сам в это веришь? Ты бы смог так поступить с Варишей?
– С какой стати ты сравниваешь императрицу и свою дочь? Она…
– Она моя дочь, законная, – с нажимом заметил Сайрион, перебивая старого друга. – И ею жертвовать я не намерен. Как не согласен вредить здоровью Алисы. Захотел полоумных внуков и дебилов-преемников?
– Что?
– Мы ментальные маги, Дарий. – Лорд Миал тяжело вздохнул. – Вспомни, скольких пришлось уничтожить после войны. Они не справились с потрясением и были опасны даже для себя. Нам жизненно важно быть всегда отстраненными, держать под контролем эмоции и переживания. – Комнату вновь тряхнуло. – А теперь представь, что для девушки ее положения означают приставания твоего сына и статус эмани?
Минуту в комнате было слышно лишь рваное дыхание императора.
– Тай едет с тобой, – наконец объявил Дарий.
Меня разбудили чьи-то боль и ужас. Паника, охватившая сознание, на несколько мгновений вышибла из легких воздух. Перед глазами плясали цветные круги, голова болела так, словно я считала ею каменные ступени. Мне бы лечь, свернуться в клубочек, да только разыгравшийся не на шутку дар звал прочь из спальни, туда, где кто-то молил о помощи.
Не соображала, что творю. Иначе как объяснить, что я встала с постели и медленно побрела прочь? Не понимая в тот момент, что ужас, охвативший незнакомого мне человека, может передаться и мне. Я ведь не знала, что с ним случилось, может, кто-то его убивает? Чем я смогу помочь? Стану очередной жертвой?
Эти мысли пришли позже. Много позже. А пока, цепляясь за стены пустого и темного коридора, брела на «маячок». С каждым шагом чувства, испытываемые человеком, а может, и несколькими людьми, усиливались. Меня мутило, остановилась отдышаться, чтобы затем вновь продолжить путь.
Вот только мои планы были нарушены отчаянным женским визгом. Он длился пару секунд и тут же оборвался. А у меня душа в пятки ушла и сердце замерло. И зачем только вышла из спальни? И почему нет слуг, а вокруг страшная, мертвая тишина?
Я больше не хотела идти, куда звал меня дар. Откуда-то поняла, что тем, кто захлебывается собственным страхом, не помочь, нужно спасать свою жизнь. Умирать не хотелось.
Не успела продумать, что делать, как дверь вдали распахнулась и в коридор вышел мужчина в маске. Приглушенный свет разбавил мрак и позволил на мгновение рассмотреть ночного гостя. Один взгляд, а сердце зашлось в бешеном стуке. Не знаю, как нашла в себе силы развернуться и побежать прочь.
Три шага, и меня поймали чужие руки. Удар об стену был почти незаметным, голова и так раскалывалась от боли. Пальцы в перчатках сдавили шею так быстро, что я не успела вскрикнуть. Когда воздуха стало не хватать, сделала попытку вырваться, но не преуспела.
– Алиса?!
«Тай?» – мелькнула мысль, когда я скользила вниз по стене.
– Прости, – услышала, прежде чем окончательно провалиться в беспамятство.
Проснувшись, не сразу поняла, где нахожусь, а узнав обстановку, была шокирована. Это моя комната в поместье Миалов! Ни с чем не спутаю эти кремовые шторы и стены с золотистым узором!
– Очнулась, сестренка?
Резко повернула голову на звук.
Меньше всего ожидала увидеть Кортина и еще меньше – услышать нежность в его голосе. Может, я еще сплю или брежу?
– Молодец, я после испытания неделю в себя приходил, – заметил он, ставя на стол поднос. – А ты уже трижды пить просила.
– Пить? – В голове стоял шум, и смысл слов доходил с трудом.
– Ага, я принес отвар, прописанный лекарем.
«Лекарь… Астоун!» – сквозь мутную пелену в сознание прорывались образы.
– Астоун, – прохрипела я, – они… там кто-то… – Заново пережила ужас и нападение Тая. – Они живы?
– Не знаю, о чем ты, – холодно ответил Кортин. – Думай не о них, а о себе.
Я наблюдала, как он наливает отвар в бокал.
– Выпей, сестренка, – произнес, подталкивая меня.
Пить хотелось, а принимать помощь брата – не очень. Но выбора не было. Послушно глотала, отстраненно замечая, как организм благодарно принимает живительную влагу.
– Так-то лучше. А теперь спать.
Кортин поставил бокал на столик и вернулся ко мне, чтобы подоткнуть одеяло и вытереть мокрый от пота лоб.
– Почему ты?
