Мы пробиваем покупки на кассе, и Джейк достает бумажник, чтобы заплатить за купленную мною снедь. Но я отпихиваю его деньги и сую кассиру свои, сердито глядя на Джейка. Он качает головой и убирает кошелек. Пусть я и не управляю многомиллионной компанией, но уж за свои сраные продукты заплатить могу.
Мы возвращаемся к моему дому в дружеском молчании, держа в руках по два пластиковых пакета с продуктами.
– А могу я спросить, что ты имел в виду, когда сказал, что не дал отцу повода доверять тебе? – спрашиваю я, как бы между прочим, но надеясь, что Джейн как-то объяснит свои предыдущие слова. Если он ненадежен, я хотела бы знать об этом прямо сейчас.
Он вздыхает.
– Я был избалованным ребенком. Эгоистичным и испорченным, и я сделал все, что не должен был делать. Когда дело касалось саморазрушения, я был первым в очереди. Прямо скажем, ни один родитель не мечтал о таком сыне.
Я смотрю на него понимающим взглядом и вижу в его глазах грусть. Похоже, он не ждет ответа, и мы продолжаем идти молча.
Мы добираемся до входной двери моего дома, я толкаю дверь ногой и вхожу.
– На входной двери нет замка? – удивляется Джейк. Когда я снова смотрю на него, его лицо напряжено, а на подбородке дергается мышца. Он выглядит взбешенным.
– А, нет. Я несколько раз звонила хозяину, но поняла, что для него это не первоочередная задача. Все в порядке. У нас довольно безопасный район. Никто не назовет его лучшим в мире, но он вполне приличен, – шучу я, пытаясь разрядить внезапно накалившееся настроение Джейка.
Джейк следует за мной, и мы идем к двери моей квартиры.
Он ставит сумки на пол и выжидающе смотрит на меня.
– Хм-м… спасибо, Джейк, – говорю я, не собираясь приглашать его в свою простецкую крошечную квартирку. – Поход оказался куда приятнее, чем я ожидала. – Я улыбаюсь и продолжаю смотреть на него, не двигаясь с места.
Мы оба поворачиваем головы: Морис, мой сосед по коридору, крупный, мускулистый чернокожий парень, который работает на стройке, открывает дверь своей квартиры и стоит на пороге, скрестив руки на груди и подозрительно глядя на Джейка. Выглядит Морис так, будто может уложить боксера-профессионала, но, по сути, это просто большой плюшевый мишка. В обмен на порой перепадающий ему пакет черничных кексов (его любимых) или апельсиновых с клюквой (тоже любимых) он присматривает за мной.
– Привет, Морис. – Я широко улыбаюсь. – Это Джейк. Я в порядке. Все в порядке, э-э… мы в порядке, – неловко говорю я.
Морис продолжает смотреть на Джейка, как будто узнал его по портрету на сайте сексуальных маньяков, но Джейк делает несколько шагов и с улыбкой протягивает руку.
– Привет, Морис, – говорит он.
Наконец Морис смягчается, пожимает протянутую руку Джейка и говорит:
– Привет, Джейк.
Думаю, на языке мужчин это значит: все хорошо до дальнейшего уведомления.
В течение минуты мы все молчим, наконец я нарушаю тишину:
– Спасибо, Морис. Увидимся! – Я улыбаюсь.
Морис молчит еще секунду и говорит:
– Я здесь, за дверью, Эви. Если понадоблюсь, позвони.
– Хорошо, Морис, – тихо говорю я.
Морис исчезает за дверью своей квартиры, а Джейк оглядывается на меня. Он переводит взгляд с меня на дверь, наконец вздыхает, снова ерошит рукой свои короткие волосы и хмурит лоб так, что у меня сердце замирает.
– Ладно, я все понял. Меня не приглашают. Можно мне хотя бы твой номер телефона, Эви?
Я молчу. Хорошо, а почему бы и нет? Он мне нравится. Он красивый, славный, с ним мне так хорошо, как долгое время не было ни с кем. По правде говоря, вообще ни с кем и никогда. Со времен Лео… но об этом думать нельзя. И вообще это было восемь лет назад. Я тогда была ребенком. А в моей взрослой жизни никто не действовал на меня так, как Джейк Мэдсен.
Наверняка это вполне естественно в мире Джейка, но крайне необычно в мире Эви, и это приятное, захватывающее чувство.
– Давай мобильник, – говорю я, и он передает его мне. Я вбиваю свой номер и возвращаю аппарат.
Джейк улыбается, поворачивается, чтобы уйти, и говорит:
– Я больше не преследую тебя, Эви. Вот теперь мы повысили наш статус до реального.
Я смеюсь.
– Послушай, Джейк Мэдсен, ты всегда все портишь? – Но при этом я улыбаюсь как идиотка, и, когда я вижу его отражение в стеклянной двери, оказывается, что он тоже. О боже, Джейк Мэдсен позвонит мне. Я очень хочу, чтобы Джейк Мэдсен позвонил мне.
Черт побери.
Николь заезжает за мной чуть позже пяти, и я сажусь на пассажирское сиденье ее маленькой серебристой «Хонды» с бутылкой красного вина и коробкой шоколадных кексов в руках. Кейли обожает шоколадные кексы, а я обожаю Кейли.
– Ты вся светишься, – улыбаясь, говорит Николь. – Пользуешься новым увлажняющим кремом или встретила прекрасного принца?
Наверное, я слишком долго молчу, прежде чем ответить:
– Да нет. Наверное, просто от холодного воздуха.
Николь открывает рот и бормочет:
– О боже! Все-таки это случилось. Ты встретила парня. Вот это да. Да, я ждала этого целую вечность. Стой! Пока ничего не говори. Майк должен узнать все подробности.
– Что? Николь. Серьезно. Ничего не случилось. На самом деле. – Я хмурюсь – может быть, и вправду ничего?
