Ее тело напряглось как струна в ожидании кульминации. Предчувствуя ее восхитительно-сладостное приближение, она безвольно раскинула руки.
Франсин отдалась наслаждению, которое ей дарил Кинрат. Все ее тело, казалось, излучало ослепительные потоки восторга и счастья. Волны наслаждения захлестывали ее, становясь сильнее и выше. Когда же благодаря его искусным ласкам шторм превратился в неистовый ураган, она достигла вершины блаженства.
Сквозь полуприкрытые веки женщина увидела, как Кинрат наклонился над ней. Опершись на локти и держа свое тело на весу, он стал целовать ее лоб, нос, щеки, подбородок.
— Моя дорогая девочка, — нежно шептал он. — Моя милая, прекрасная, любимая.
Она чувствовала, как его мощные бедра трутся о ее голые ноги. Засунув руку под его килт, она обхватила ею затвердевший мужской орган. Потом кончиками пальцев осторожно прикоснулась к чувствительной головке и услышала, как Лахлан судорожно вздохнул. Продолжая крепко сжимать одной рукой член, другой она погладила его. Мужчина застонал.
— Я войду в тебя медленно и осторожно, — выдохнул он. — Не бойся, я не буду делать резких движений. А теперь направляй меня, любимая.
Франсин прижала его возбужденную плоть к своему трепещущему женскому центру. Когда он, войдя в узкое тугое влагалище, начал медленно и осторожно углубляться в ее лоно, у нее вновь появилось это удивительное чувство полноты внутри, всегда усиливающее удовольствие.
— О, Лахлан… — медленно выдохнула она. — Я… я…
— Скажи мне, что ты чувствуешь, a ghaolaich, — прошептал он.
— Я так сильно хочу тебя. Это желание мучает, изводит меня. Я не могу от него избавиться. Мне кажется, что я никогда не смогу тобою насытиться.
Лахлан двигался внутри нее очень осторожно, держа себя под строгим контролем. Опершись на руки, он нависал над ней и вглядывался в ее огромные карие глаза, которые удивленно смотрели на него. Похоже, она никак не могла привыкнуть к тому, что его ласки могут вызывать такое блаженство. Раскрасневшись от возбуждения, она слегка приоткрыла губы.
Франсин гладила своими изящными ручками его плечи и руки, ласкала дрожащими пальцами его плоские соски и, покачивая бедрами в такт его движениям, заставляла продвигаться все глубже и глубже. Ее влажная, нежная плоть сжимала его твердый, горячий орган.
До того как в его жизни появилась Франсин, Лахлан даже не представлял себе, что женщина способна возбудить в мужчине такое страстное, всепоглощающее, доводящее до безумия желание. Теперь же, зная, что она носит в своей утробе его семя, оберегает и взращивает это семя, посеянное им с такой любовью, Лахлан чувствовал, как его сердце наполняется радостью.
Она всхлипывала, стонала, умоляя освободить ее от этой сладкой муки. А потом легонько укусила за плечо и вонзила ногти в его спину. Ей снова хотелось достичь яркой и бурной кульминации, и она пыталась заставить его двигаться быстрее.
Однако Лахлан не поддался на ее уговоры и продолжал двигаться в спокойном размеренном ритме, строго контролируя свои эмоции. Хотя и чувствовал, что может взорваться в любую минуту.
— Не спеши, любимая, — тяжело дыша, прошептал он ей на ухо. — Мы обязательно испытаем этот сладостный миг наивысшего блаженства. Мне для этого не нужно бешено скакать, вталкивая свой член в твое хрупкое тело.
— Нет, я не хочу больше ждать, — настаивала она.
Он упорно продолжал двигаться в одном темпе и, плавно покачивая бедрами, постепенно подводил ее к моменту, которого она так жаждала.
Достигнув оргазма, женщина плотно прижалась к нему бедрами и застонала от наслаждения.
И даже после этого Лахлан не утратил над собой контроль и намеренно сдерживался. Так продолжалось до тех пор, пока его тело не задрожало в судорогах экстаза и он не излил свое семя в манящую теплоту ее лона.
Крепко обняв Франсин, он осторожно перевернулся на бок, увлекая ее за собой, а потом поцеловал в макушку.
— Выходи за меня замуж, Фрэнси, — произнес он дрожащим от волнения голосом. — Ты же знаешь, что я люблю тебя.
Пока Кинрат ждал ответа, Франсин, лежа в его объятиях, пыталась отдышаться. Ее сердце постепенно успокоилось и снова вошло в свой нормальный ритм.
— Я не могу стать твоей женой, — сказала она очень серьезно. — После свадьбы принцессы Маргарет я должна вернуться в Англию. Король Генрих ждет меня.
Он провел пальцем по ее щеке и губам.
— Если ты выйдешь за меня замуж, дорогая, то станешь подданной Шотландии и сможешь послать Генриха ко всем чертям.
Отвернувшись от него, Франсин смотрела на окружавший их лес.
— А что будет с Анжеликой? — спросила она и нахмурилась. Освободившись из его объятий, женщина села на плед. — Я прежде всего должна заботиться о ее благополучии, а не удовлетворять свои желания.
Поднявшись, Кинрат сел рядом, обнял ее и не отпускал до тех пор, пока не высказал все, что хотел.
— Я люблю твою дочь, как своего родного ребенка. Анжелика не будет ни в чем нуждаться, она будет жить в полном достатке, я дам ей достойное образование, а когда придет время, то выберу ей мужа, который будет любить ее и заботиться о ней. Обещаю тебе, что она будет счастлива, — сказал он.
