Когда они приехали в Кинраткейрн, Франсин была поражена роскошным убранством внутренних покоев замка. До свадьбы она не имела представления о том, каким огромным богатством располагает ее супруг. Лахлан подарил ей один из пяти своих замков. Наутро после их первой брачной ночи он передал ей в качестве подарка документы, удостоверяющие право собственности на этот замок, объяснив, что у шотландцев это обычай: так супруг благодарит свою молодую жену за доставленное ему удовольствие.
Они вошли в теплую конюшню, где Уолтер и Колин возились с новорожденным жеребенком. Те, подняв головы, посмотрели на них. По их лицам было видно, что это занятие доставляет им огромное удовольствие.
— Мама и малыш чувствуют себя прекрасно, — сказал Уолтер.
Когда он улыбался щербатым ртом, то казался гораздо моложе своих лет.
Колин поднялся на ноги. Он вытер чистым куском ткани мягкую шерстку жеребенка и посмотрел на него, чтобы убедиться, что она сухая и теплая.
— Вам нужно будет придумать для него имя, — сказал он и посмотрел на Франсин своими задумчивыми голубыми глазами.
Юноша заметно повзрослел с того дня, когда они познакомились. Он был уже не таким застенчивым и почти не заикался.
— Мы оставим вас, чтобы вы познакомились с малышом, — сказал Уолтер, хитро подмигнув своему сыну, и они вышли из конюшни.
Франсин прошла в стойло. Она коснулась мягкого, бархатистого носа жеребенка, и кобыла гордо заржала.
— О да, он очень красивый, — заверила женщина молодую маму.
После пожара в замке Далкейт Лахлан подарил Франсин новых лошадей взамен тех, которых она лишилась, включая ее норовистую берберийскую кобылу и валлийского пони Анжелики.
— Да, красивый, — согласился Лахлан.
Осторожно прижав к себе жену, он поцеловал ее в щеку.
Каждый раз, когда муж прикасался к Франсин, она начинала возбуждаться. Ей казалось, что у нее никогда не наступит насыщение. Такое неуемное желание он пробуждал в ней. Она повернулась и подняла голову, подставляя лицо для поцелуя.
Вечером того же дня, когда они лежали в постели, Лахлан прижал соблазнительную попку своей жены к своему возбужденному члену, наслаждаясь восхитительными ощущениями, которые всегда испытывал, когда ее округлые ягодицы прижимались к его напряженному паху. Он обхватил Франсин руками под налившимися грудями, стараясь не давить округлившийся живот. Потом, сжав их ладонями, принялся ласкать ее соски, которые теперь стали намного больше: ее тело готовилось к кормлению ребенка.
— Мой ребенок, которого ты носишь в себе, сделал тебя такой круглой и такой красивой, — произнес он хриплым голосом.
Он вдыхал ее чудесный аромат — эту пьянящую смесь запахов лаванды, розы и женского тела.
— М-м-м, как хорошо, что тебе это нравится, Лахлан. Потому что больше никто не считает это красивым.
Он улыбнулся и, откинув в сторону ее длинные, густые локоны, потерся носом о ее шею.
Не только он один, если на то пошло…
Она потерлась о его бедра попкой, требуя продолжить ласки. Его возбужденный член упирался в атласную кожу жены. Он поглаживал ее нежные складки, слегка прикасаясь к ним кончиками пальцев, до тех пор, пока они не стали влажными и возбужденными под его умелыми руками.
— Скажи мне, дорогая, что ты хочешь, чтобы я вошел в тебя, — прошептал он.
— О, Лахлан, — простонала Франсин, чувствуя нарастающее возбуждение. — Войди в меня сию же минуту, или я за себя не ручаюсь.
Мужчина тихо усмехнулся, когда она начала непроизвольно тереться интимным местом о его пальцы, желая получить еще большее наслаждение. Он приподнял ее бедра, чтобы ему было удобнее, и осторожно вошел в ее влажное зовущее лоно.
— О да! — поощрила она его, заурчав от удовольствия и отклонив голову, чтобы прижаться к его плечу. — Почему я постоянно хочу тебя? — спросила она. — Похоже, меня напоили волшебным напитком.
Лахлан легонько прикусил мочку ее уха.
— Значит, нас обоих заколдовали, a ghraidh, — сказал он. — Потому что я тоже постоянно хочу тебя.
Франсин чувствовала, с какой величайшей осторожностью Лахлан двигался внутри ее лона. Трепещущие, сияющие потоки удовольствия растекались по ее телу все сильнее и стремительнее. И наконец она почувствовала, что где-то глубоко внутри нее зародилось древняя как мир, примитивная, дикая страсть. Мужчина и беременная женщина… Жизнь призывает к обновлению и возрождению. И она поняла, что больше не может ждать ни секунды. Что хочет немедленно полностью отдаться ему, безоговорочно принимая ослепительные ощущения, которые он разбудил в ней. Она издала громкий долгий стон, сдаваясь и уступая, когда ее тело задрожало в судорогах оргазма.
Лахлан сдерживался, держа себя под строгим контролем и стараясь двигаться внутри нее как можно осторожнее. Он крепко сцепил зубы, почувствовав, что наступила кульминация.
Потом он медленно вышел из нее, но продолжал держать в своих объятиях. Франсин повернулась и посмотрела на него. Ее огромные карие глаза смотрели с нескрываемым удивлением.
— Я люблю тебя, Фрэнси, — прошептал он, прежде чем она успела остановить его.
