Кинрат, однако, отказался надевать маскарадный костюм и явился в своей национальной одежде. На поясе у него висели длинный меч и кинжал.
— Я никуда не хожу без оружия, — сказал он Франсин, встретив ее удивленный взгляд, когда они спускались по широкой замковой лестнице.
Все зрители расселись по местам и посмотрели волшебный танец, который исполнили шестнадцать придворных дам, одетых в костюмы нимф Элизиума[15]. После банкета состоялся грандиозный бал.
Франсин и Диана стояли возле танцевальной площадки.
— Я влюбилась, — сказала леди Пемброк, наклонившись к подруге. — И на этот раз навсегда, — призналась она, мечтательно вздохнув.
Этим вечером волосы леди Пемброк были собраны в высокую прическу и скреплены гребнями, украшенными рубинами. Черные как смоль локоны, закрывавшие уши, привлекали внимание к ее безупречной коже, напоминающей дорогой фарфор. Одетая в тунику и паллу, она выглядела элегантно и изысканно.
Франсин изумленно посмотрела в ее серые, горящие от восторга глаза. Она никогда не видела Диану такой счастливой.
— С тобой и раньше это случалось. Ты довольно часто признавалась мне, что влюблена, — заметила графиня. — Почему ты думаешь, что на этот раз нашла того единственного, которого будешь любить всю жизнь?
Диана придвинулась к подруге еще ближе и прошептала ей на ухо:
— Потому что Колин самый удивительный и замечательный любовник из всех, которые у меня были.
Когда-то давно Франсин сказала леди Пемброк, что она не будет обсуждать с ней ее любовников, перемывая им косточки.
Но это было раньше.
Сейчас же, умирая от любопытства, она прошептала на ухо подруге:
— И что же в нем такого замечательного?
Смущенно захихикав, Диана покраснела.
— Я спала со многими мужчинами, Фрэнси, и все они сначала удовлетворяли свои потребности, а потом уже снисходили до того, чтобы и мне доставить какое-нибудь удовольствие. Колин не такой. Он сначала доставляет удовольствие мне, а потом уже думает о себе, — сказала она. — И потом, почта все мужчины любят напыщенность и помпезность, они хвастуны и пустомели. Колин же умеет слушать. Он ведет себя так, будто все, что я говорю, для него необыкновенно важно и интересно. Мне еще никогда не приходилось встречать такого заботливого, чуткого и внимательного мужчину. — Она едва слышно засмеялась и прижала пальцы к губам, чтобы никто не мог подслушать их разговор. — К тому же он очень умный.
Раньше Франсин никогда не задумывалась о том, что любовников можно сравнивать. Что в постели один мужчина может быть намного лучше другого. Ей всегда казалось, что у разных мужчин и женщин половой акт происходит практически одинаково. То есть партнеры могут меняться, а сам процесс — нет.
— Что… что еще он делает? Ну, кроме того, что он внимателен к тебе, — спросила она.
Эта брюнетка, которая всегда была веселой и бесшабашной, почему-то застенчиво наклонила голову.
— Он такой выносливый, что я просто диву даюсь, Фрэнси, — прошептала она, дрожа от волнения. — Он похож на здоровенного, сильного быка. Я едва успеваю перевести дыхание после первого раза, а он снова рвется в бой.
— Угу, — пробормотала Франсин, понимающе кивнув.
Она вела себя так, словно ее подруга не сообщила ничего необычного. Так, просто пересказала очередную придворную сплетню. Графиня поняла, что узнала самое главное: оказывается, один мужчина может быть выносливее и крепче другого.
— А что ты скажешь о Кинрате? — спросила Диана, лукаво улыбнувшись.
— О Кинрате? — растерялась Франсин.
— Да, — сказала Диана и, как настоящий заговорщик, перешла на шепот: — Какой он в постели?
Теперь пришла очередь Франсин краснеть и смущаться.
— Он… он… — пробормотала она. — Как любовник он так себе… Ничего особенного из себя не представляет.
Диана хохотала, как ненормальная. Она буквально захлебывалась от смеха.
— Я думала, что он в постели — настоящий зверь. Сильный, неутомимый, ненасытный. Кто бы мог подумать, что мне достанется лев, а тебе ягненок! — Она смеялась до тех пор, пока из глаз не полились слезы.
— Леди, вы очень весело смеетесь. Неужели вам так понравился сегодняшний праздник? — спросил Кинрат.
Он появился настолько неожиданно, что Франсин даже вздрогнула.
Буквально минуту назад она видела его на танцевальной площадке, танцующим зажигательную гальярду в паре с графиней Суррей.
Он задал вполне безобидный вопрос, но Диана сразу отвернулась, закрыв лицо ладонями. Послышался ее сдавленный смех.
Кинрат удивленно посмотрел на женщину, решив, наверное, что у этой леди не все в порядке с головой.
— Мы просто любовались маскарадом, — сказала Франсин, посмотрев на подругу предостерегающим взглядом. Услышав первые аккорды лавольты, она обрадовалась и схватила Кинрата за руку: — Могу ли я, милорд, пригласить вас на танец?
Вспомнив, как перед маскарадом он ласкал ее — это были очень откровенные, слишком интимные ласки, — Франсин почувствовала, как у нее покраснели щеки и шея.
— Конечно, миледи. Я с большим удовольствием потанцую с вами, — ответил граф, галантно поклонившись.
Еще раз кинув на леди Пемброк недоуменный взгляд, он повел Франсин на танцевальную площадку.
